В шумном ресторане

Привет, друзья! Сразу хочу сказать всем, кто помогал советами и связями на тему поиска маленькой собачки ОГРОМНОЕ СПАСИБО! Вы у меня классные, профи и просто замечательные!

Отчитываюсь о встрече с импотенциальными владельцами ???? Продажник собак, конечно, из меня никакой и заводчиком быть я не умею.

В общем, вкратце пересказал все, что вы мне объяснили и рассказали, потом стал узнавать, зачем нужна собачка и какие мысли на тему? Опущу детали, но на мой взгляд люди ушли радостные, довольные и с мыслью о том, что собака им в самом деле просто не нужна. Никакая. Во всяком случае пока — времени и сил у них на нее не будет, а собакой, как любым живым существом, надо плотно заниматься.

Теперь мяч на их стороне, и я надеюсь, назад к нам он не прилетит. Разве что они обдумают и пережуют все, что я, а точнее вы все, им рассказали, и поймут, что справятся. Вот тогда займемся поиском конкретного зверя (это совершенно точно и абсолютно будет не пудель. Любой). Но, надеюсь, до этого вообще не дойдет. Такие дела.

Ну а теперь обещанная валентиновденьская история, а то Рова уже спрашивает недовольно, мол, обещал и не женился. Рассказываю ????

14 февраля у нас здесь наконец-то вылупилось солнышко. Вроде, чего об этом говорить, такая мелочь. Оно бы да, конечно, но нет — перед этим холод, дожди и постоянный туман просто вынимали мозг наизнанку. Гулять было холодно, мокро и мерзко, на улицу выходить не хотелось, а когда все-таки приходилось, гуляли мы перебежками меж капельками, когда удавалось.

В честь солнышка решил я погулять собачек по одной и подольше. Первым по старшинству и величине короны, пошел Рова. Я не спешил, давал ему обнюхать все, что только было — когда весна начинается, собаки особенно сходят с ума на эту нюхательную тему. Надо сказать, что солнышку обрадовались не только мы — на улицу вывалила огромная толпа, и с собаками, и с детьми, и вообще все, кто мог шевелиться и доехать до нашего леса. Рове толпы людей абсолютно пофиг, он спокойно себе перешагивает от одной травинки к другой, а я в это время бычу в телефон — с Ровой можно, это ж не Юрин.

Вдруг краем глаза слышу какой-то смех. Не знаю вот как это устроено у человеков: вроде тысяча шумов, говоров, звуков, но ты совершенно подсознательно реагируешь лишь на то, что направлено в тебя или тех, кто рядом. Как это вычленяется — для меня загадка. Но я понимаю, что смех этот — в нас. Закрываю телефон, оборачиваюсь.

Буквально в нескольких метрах от нас с нюхательным Ровой стоят парень и девушка, лет им может по 25, может чуть меньше или больше, не суть. Дык вот, они стоят, глядят на задумчивого Рову, внюхивающего очередную запашность, и смеются. Девушка еще пальцем в Рову тычет и парню что-то говорит.

Тут ребята увидели, что я их заметил, и не прекращая улыбаться, подходят к нам с Ровой. Рова, как настоящий южачий охранник, даже головы не поднял, носа не оторвал, разве что ухом чуть подернул, не отвлекай, мол.

— Какая у вас обалденная собака! — С восторгом говорит девушка. — А что за порода такая?

— Южнорусская овчарка! — Говорю

— Русская овчарка? Никогда не слышала! Это в России то же, что у нас немецкая, да?

— Эх, если бы оно так было (думаю про себя), но вслух ничего не говорю.

Тут в разговор вступает парень:

— Я тоже никогда таких красивых и огромных не видел!

Рове все пофиг, он занят, башка в траву, запахи, следы. Хозяина можно хоть на куски резать, собачечко занято важным. Ребята быстро переглядываются меж собой, и парень, набрав воздуха в легкие, выпаливает:

— А продайте нам этого песика! У нас ему будет очень очень хорошо!

Рова, отлично понимающий человеческую речь, даже ухом не ведет, нюхает.
Я даже офигеть не успеваю, но в голову нужная мысль приходит сама собой:

— Понимаете, — говорю, — я бы его продал с удовольствием, но никак нельзя. Мне эту собаку подарили уважаемые люди, а как можно брать деньги за то, за что сам денег не платил? Поэтому предлагаю другой вариант (поворачиваюсь к парню) — Давай меняться. Я отдаю тебе свою собаку, а ты мне — свою девушку. Без денег и все по-честному.

И вот тут уже подохренели ребятки

— Это кккак? — Промямлили они чуть ли не синхронно, посматривая то на меня, то на избушку в виде Ровы, повернувшуюся к нам задом и чуть-чуть нагнувшуюся

— Да легко. Вот прямо сейчас берем и меняемся. Но предупреждаю — эта собака очень много ест. И кусается еще. А какие косяки у твоей подружки, ну чтобы я знал заранее?

Еще не пришедший в себя парень выдавливает:

— Да зачем она вам?

— В хозяйстве пригодится, — говорю — полы помыть, окна там, еду какую-нибудь приготовить, в магазин сходить. Судя по ее внешнему виду (чудесная девушка на самом деле) ест она куда меньше этого моего каркадила, так что мне этот обмен куда выгоднее!

— А как же вы без собаки? — всхлипнула девушка

— Почему без собаки? — Смотрю на нее честно честно — у меня еще одна такая же дома есть. Родственник вот этой вот, только новая, улучшенная модель, его поесть заставить почти невозможно. Биопродукт экономичный.

Наступает пауза, длившаяся несколько секунд. Мы смотрим друг на друга и одновременно, в голос, начинаем дико ржать! Люди оборачиваются на нас и с испугом обходят окружными путями, а мы все ржем и ржем.

— Я же тебе говорила, что он свою собаку ни за что не продаст! — Сквозь ржач и слезы выговорила девушка

— Конечно не продаст, я и не сомневался. Но надо ж было поспорить, иначе не интересно! — И они снова принялись ржать.

Рова же за все это время только с лапы на лапу переступил, да и то может быть. Ему пофиг наши разговоры, он же знает чем все закончится

— Слушайте, — девушка вытерла слезы рукавом и продолжила, — у нас сегодня событие. И мы бы хотели пригласить вас с собакой в эту вот кафешку (клубная кнайпа, мимо которой мы гуляем почти каждый день). Мы на это и поспорили — если я выиграю, я вас приглашаю, а если он (машет в парня), то он. Выиграла я..

И тут девушка отлетает от парня на метр или полтора. При слове «ресторан» нюхательный Рова встрепенулся аки горный лев, и как в мультике, на звук «ТА-ДАМ» в один прыжок оказался рядом с нами. Дальше он своей чугунной тушкой впился между ребятами, повернулся так, что подвинул девушку, оказавшись к ней мордой, а к парню своей мохнатой филейной частью, потом на этой самой филейной части придвинулся вплотную к девушке и… дал ей лапу!!!

Не, Рова конечно пожрать любит очень, но чтобы до такой степени!!! Я знаю, что он к людям спокоен, поэтому не выбирал поводок и не одергивал, но вот чтобы так! Охреневать напрочь настал мой черед. Ну а девушка присела на колени, обняла Рову и говорит:

— Все, пес согласен! Идемте!

Я не говорю уже, что из денег в кармане у меня лишь какательные мешочки, а из одежды — гулятельный костюм. Дома сидит Юрин, ждущий своей прогулки, да и вообще мы (во всяком случае я) никуда идти наедаться не собирались.

— Ребят — говорю, — спасибо большущее, но в этой микрокнайпе нет столько еды, сколько хватило бы моему проглоту!

— А мы ему свою отдадим — ржет парень — пойдемте, ну правда, это ж здорово!

Рова взглянул на меня совершенно человеческим взглядом, но я был непреклонен и сказал уже серьезно:

— У меня дома еще один пес, правда. И он тоже очень хочет гулять. Давайте мы как-нибудь еще раз обязательно встретимся и тогда уже точно посидим-поедим

— Аааафф — вдруг тихонечко и тонюююсенько раздалось откуда-то снизу. Это протяффкнул Рова и такого голоса я у него в жизни никогда не слышал.

— Ну вот он же просит! — Девушка с нежностью смотрела на моего проглота, так и не убравшего свою лапу из ее ладошки.

— К сожалению! Там второй пес, молодой. Мы ушли, ему и так обидно, а еще у него мочевой пузырь размерный. Но спасибо за приглашение, было весело ????

— Ладушки, тогда в следующий раз как-нибудь! Просто сегодня у нас дата такаааая — И ребята снова переглянулись, улыбнувшись друг другу.

Рову уводил я оттуда, аки бурлак на Волге. Он упирался всеми когтями и молча вопил, чтобы ребята забрали его у меня на деревню к деВушке, потому что по ресторанам он всегда за.

Победил, как обычно, я. Рова же на меня жестко обиделся и вообще со мной не разговаривал… до самого вечернего кормления!

ЗЫ. А еще Рова научил Юрина за шторы прятаться и лежать в засаде. Вот, полюбуйтесь ????

Jurin-i-baba

Юрин и бабища

Уберите детей от мониторов, а мы продолжаем!

Как-то неудачно вышел я сегодня с Юриным на прогулку: солнышко светило, травка начала зеленеть, и в одно и то же время с нами своих зверей на прогулку вывели вообще все. Началось все с подъезда – нам повстречались наши соседские собаки, затем на улице первыми мы встретили персональных закадычных врагов — хаски и шарпея, ну а потом просто началась выставка собак прямо на улице.

Возвращаться домой было совсем никак – Юрин очень хотел гулять и терпеливо ждал, пока я вернусь с прогулки вместе с Ровой. Теперь же наступило его законное время, и псин рвался на свободу. Впрочем, я тоже ничего против не имел – неделя послушания у нас подзатянулась на второй месяц, и погулять среди разных собак, показывая южачью воспитанность было на самом деле именно оно.

Мы раскланивались со знакомыми парочками, обходя друг друга по разным дорожкам и нычкам, старались обходить подальше тех, кого видели в первый раз (а в нашем оставшемся от всех строек лесочке, кто не в курсе, очень любят погулять собак приехавшие отовсюду чужие люди).

Мы аккуратно свалили в кусты, чтобы не пугать еще одних наших домашних соседских старичков, раскланялись с большим сеном и веселой девочкой-самоедихой, как вдруг навстречу нам замахала руками знакомая бабулька. У нее две маленькие собачки-звоночки и две внучки, которые очень похожи на бабушку: такие же прически, выражения лиц и… важность. Они степенно, как бабушка, ходят, вежливо раскланиваются с прохожими, и так же важно, как взрослые, здороваются со встречными, причем выражением, которое можно услышать даже в наших краях довольно редко, ну может в старых кнайпах с соответствующей публикой. Grüß Gott с немецкого, это не совсем наше «здравствуйте». Дословно эта фраза означает что-то вроде «приветствую бога», и в таком смысле ближе всего будет, наверное «благослови тебя, Господь!» Я в этом фольклоре не очень силен, но надеюсь, смысл этой фразы, произнесенной пяти-шестилетними девочками вам понятен. Это улыбает обычно не только меня, но и всех встречных взрослых дядек и тетек.

Две собачки-звоночки, которые также чем-то похожи на бабульку с внучками, действительно звоночки: они лают всегда, громко, весело и совершенно незлобно. Тем не менее при встрече с любыми собаками, а уж тем более с нами, бабушка эта всегда забирает поводки у внучек и «опасный» участок проходит со своими собачками сама, издали здороваясь с нами. И вот сегодня эта бабушка почти бежала к нам навстречу, маша руками, мол, туда не ходи, сюда ходи. Там – нельзя. Скорость для ее лет была весьма приличной, такой, что даже внучки от нее отстали, а собачки просто заливались лаем.

— Что-то случилось? – Спросил я запыхавшуюся бабульку, остановившуюся метрах в 10 от нас

— Не ходите туда, там… там собаки! Много собак. – Почти выдохнула бабулька.

Но идти нам на самом деле было некуда, разве что вернуться домой – собаки были везде, рядом школа и в школе была перемена. Огромное количество деток заполнило школьный двор рядом с дорогой, так что да, шансов сворачивать не было.

Мы с Юриным поблагодарили бабульку и пошли туда, куда нельзя. Оттуда, куда было нельзя, раздавался свирепый, совершенно незнакомый лай и хрип. Буквально через несколько секунд я понял, что имела ввиду бабулька: рядом с дорогой топырилась бабище ростом метра в полтора и весом в те же полтора центнера, вся в татухах, пирсингах, с крашеными волосами и усами во всю спину. Усы прикрывала куртка с расшитой надписью, гласившей что эта тетка – собачий тренер. На длинных поводках разных цветов (тут такие используют в основном для собак из приютов – поводок крепкий и длиииинный, чтобы собачко и погулять могла, и далеко не свалила), болталось штук пять-шесть разной мелочи. Точнее я не разглядел, потому что два цверга из этой кучки принялись убивать друг-друга. Если кто не в курсе, то цверги только ростом маленькие, на самом деле это настоящие терьеры и у них вполне себе настоящие ЗУБЫ, да и дерутся они зверски, по-терерячьи.

Тем временем один цверг одолел другого, повалил и начал убивать. Сваленный орал матом, переходящим в крик, бабища вопила что-то свое, но на нее никто из собак внимания не обращал. Остальные ее песики были типичными дворняжками, они захлебывались в лае, но близко к драке не приближались.

Юрин посмотрел на свалку и начал закипать прямо на глазах. Я шепнул ему в ухо, что приличные южачьи Алены Делоны (кто еще такого помнит) так себя не ведут. И в это время бабища заметила нас. Она дернула поводками, как будто подхлестнула лошадь. Точнее пять лошадей. Или шесть. Или сколько их там было. Цверги тоже нас заметили, расцепились, слезли друг с друга (ведь ничто не объединяет так, как общий враг), и вся эта свора понеслась к нам.

— Эй, пожалуйста тормозните! К нам нельзя! – Крикнул я в эту орущую толпу, но бабища просто махнула рукой, как будто отгоняла назойливую муху.

— Стойте. Пожалуйста! Моя собака с чужими не играет! – Уже почти взмолился я

— Моим собакам надо социализироваться! (где-то я уже это слышал, правда от другого подобного персонажа, точнее персонажихи). И продолжила:

— Ничего, потерпишь.

Бабища прибавила ходу, а собаки ее просто зашлись уже в хрипе, а не лае. Я представил себе, как она видит картину со стороны – большой пушистый пес с бантиком на башке, не бросается, не лает (неделя ж послушания), сидит рядом, всем своим тельцем вжавшись в мою ногу – боится же, значит можно «посоциализироваться». А я ощущаю кожей, как стекленеет взгляд Юрина, как он просто умоляюще просит меня, чтобы уже все закончилось, и я его отпустил в эту толпу бармалеев.

— Стой где стоишь! – Заорал я – У меня агрессивный кобель! Сейчас будет убийство, а не социализация! – И взял Юрина покрепче. Пес почти физически выдохнул, не сводя взгляда с приближающихся самоубийц-сеппукеров

— Кто агрессивный? Вот этот? – Бабища взрыготнула – Ну тогда держи его покрепче! — И продолжила движение. Расстояние стремительно сокращалось и надо было что-то делать.

Я понимаю, что эта «тренериха» находится в своем пузыре о представлении мира, почти как путелоид. Чтобы ее оттуда вытряхнуть, надо либо хлопнуть по плечу, чтобы приземлить, либо чем-нибудь остужающим облить, либо наорать по-харьковски так, чтобы она вздрогнула и проснулась уже наконец. Но орать матом на школьной площадке, где полным-полно детей – не самое лучшее решение. Решение в следующую секунду само пришло на ум, и я заорал во всю глотку Юрину – ИГРААААААЙЙЙЙ!!!!

Надо сказать, что Юрина я в обычном понятии этого слова уже не дрессирую за ненадобностью. Он постоянно с нами, рядом с Ровой, который просто понимает человеческую речь и отлично на нее реагирует. Не, конечно, базовый арсенал на всех языках Юрин работает, иначе он бы не был моей собакой, но вот какие-то реально рабочие команды действительно отсутствуют – Юрин просто реагирует на интонацию. С таким же успехом я мог кричать любое другое слово от «трахай их всех» до «люби» или «замри».

Расчет был верен: сжавшаяся до отказа пружина терпимости распрямилась, и Юрин совершенно молча, по-южачьи выстрелил в приближающуюся толпу. В этот раз я рассчитал хорошо – при выпаде Юрина до самой ближней собаки из своры оставалось метра три, но вынос у Юрина был такой, что всю свору сдуло в секунду. Юрин, поняв, что не достал и больше не светит, разразился таким южачьим матом, что его, наверное, услышал даже Рова, сидящий дома где-то в километре от происходящего.

Нуждающиеся в социализации тренерские собаки с такой же скоростью, как бежали к нам, рванули обратно, выкрутив руки тренерихе. Она запуталась в поводках и рухнула во все свое тело оземь, но ее собак это не остановило, остановили лишь закончившиеся по длине поводки. Так они и скакали в отдалении, пытаясь отдалиться еще дальше. Но бабище надо отдать должное – ни один из поводков из своих цепких татуированных лапок она не выпустила.

Юрин, увидев поверженную вражину, встал на задние лапы и ускорился, пытаясь доесть гавнядину, тем более что она была практически рядом.

— Держиии его! – Завизжала невдалая тренершка снизу

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не подходила? Говорил, что кобель агрессивный? Ты не понимаешь по-человечески? – Взрыкнул я

— А с виду и не скажешь! – Поднимаясь с асфальта и пытаясь подтянуть к себе своих зверюг, промолвила тетка. Собаки идти к ней отказывались, и тянули поводки в противоположную от нас сторону со всех своих собачьих сил

— Какой нахер вид? Я тебе сказал, этого что, недостаточно?

И тут случилось прекрасное. Зявкнув всеми пирсингами по хребту, матильда подняла на нас свои проколотые везде глаза и изрекла:

— Да мне пох, кто там чего говорит! Делать мне нехер все это слушать! – Потом она сплюнула (прямо реально взяла и харкнула, как говорили в моем детстве) на асфальт, еще раз посмотрела на меня, потом на Юрина, потом снова на меня и добавила:

— Понаразводились тут! Кобели ебаные !

С наступающим!

С наступающим 2024!

В последнее время Юрин ощутил себя не Юриным, а вполне себе Александриным в смысле Закидонским: чужие местные собаки обходят нас тридесятыми дорогами, Рова так часто уже не задирается (ттт), фигурантов тут по-прежнему нет, а силушку богатырскую девать куда-то надо. Вот и решил Юрин свою таможню комнатную перенести во внешний мир – чтобы птицы летали по расписанию, люди ходили в ногу, гусеницы ползали одновременно, а уж собаки…

Мне это слегка поднадоело, к тому же у меня осталась только одна полноценная монстроудержательная рука. Вот поэтому решил я устроить зверю предновогоднюю неделю терпимости и толерантности. На объяснение мне понадобилось не больше двух минут, Юрин все понял, принял и загрустил. Характер у него действительно офигенский: если надо, буду рвать, нельзя мочить – ну значит нельзя. Хотя да, радости ему это все не добавило, тем более сейчас праздники, везде стреляют, радуются, вокруг столько нарядных людей и вкусных собак.

Бреду я сейчас с Юриным по нашей гулятельной дорожке, Юрин без настроения, да оно и понятно – то петарды под носом взрывают, то злейшие заклятые собачьи друзья отрываются прямо в пасть. А ты иди себе и ответить даже рыком не моги. Слово ж пацан дал, а нарушать его – это вааще не по-пацански, несмотря на то, шо слово это силой принуждения из Юринского нутра выудили.

Новый год, он когда новый? Когда снег, морозец, вокруг все хорошо, в мире чудесно, никто не болеет, все веселы и счастливы. Путилоид в пыль развеялся, хамасятина в туннеле самоуничтожилась, и еще много подобных чудес вот просто так берет и случается (надеюсь, ничего не забыл)? Но так только Гарри Поттер в Хогвардсе наколдовать может. На самом деле у нас +12, траффка зеленеет, дождь с неба продолжает гадить, ну и те вышеописЯнные твари тоже никуда не делись. В общем, грустит Юрин, нюхает травку (в хорошем смысле слова), задирает время от времени лапу, и тяжко так показательно вздыхает.

Подходим мы к недавно построенным домам у нас на раёнe, как вдруг слышится дикий лай. Ну как лай – тяффканье злобное и издает его, судя по тембру волоса что-то очень малюсенькое. Юрин по привычке вскинулся в боевую стойку, но потом мельком взглянул на меня, опустил хвост и, все вспомнив, пригорюнился, отвернувшись. Тяффканье в этот момент перешло в хрип, послышался дикий женский ор и.. тяффканнье стало стремительно приближаться. Из угловых кустов к нам по лужам неслось создание, очень хотевшее быть пекинесом, но, видать, его родитель номер один явно зашел не в ту дверь родителю номер два.

Микрособачко в свете фонарей, рыча и брызгая слюной, на всех парах, неслась к нам. За ней, так же тяффкая и чертыхаясь, неслась нарядная дама на каблуках, в платье, поверх которого болталось что-то напоминавшее крылья.

Увидев этот комик адзе, несущийся к нам, Юрин воспрянул духом и загарцевал, аки конь:

— Ну можно же теперь, да? Это ж не я начал, это самозащита, поэтому давай я ему втащу? Ну пажааалста! Ну очень – очень хочется уже

— Я тте так втащу, моргать через раз будешь! – Рыкнул я на Юрина, выбирая поводок по-максимуму и собираясь вздернуть моего спецюжаконазовеца вверх на удавке. Рука у меня одна, собаки враждебной – пол-кило, а хват у Юрина – никому не пожелаю на себе испытывать. Он челюстями раз щелкнет и собачку злющую останется только утилизировать. Кому оно такое надо вообще и тем более в новый год в частности?

— Держи свою собаку!!!! Держи я сказала!!! Крепко! – бегущая надкаблучная дама орала в голос, но дистанция между ней и ее комком злости никак не сокращалась.

— Знала бы ты, дама, как мне пох что ты там сказала, подумал я. Вдруг я натолкнулся глазами на глазища Юрина. Натолкнулся и вздрогнул: пес смотрел на меня таким грустным взглядом, что мне встало не по себе. Юрин еще чуток посмотрел мне в глаза и отвернулся – ну нельзя так нельзя, хотя ты, бесчеловечный хозяин, мне за это когда-нибудь ой как ответишь.

Я отпустил поводок, Юрин спокойно повернулся к избушке, в смысле ко мне задом, и задрал лапу. Ровно в этот момент летящий комок бешенства разглядел, на кого он пытался наехать и стал тормозить как мог. У собачек с коротенькими носиками с дыхалкой часто проблемы, у этого же они были весьма серьезными – пес захрипел, завизжал, уперся когтями в асфальт… Но там была лужа, поэтому мочалочко так, на тормозах и въехал как раз в место Юриного мочеиспускания.

Юрин уже с удивлением взглянул на меня, но я не отрывал взгляда от приехавшей в струю Юрина собачки, понимая, что если он только подумает клюнуть Юрина куда-нибудь, у меня будет доля секунды, чтобы отбросить злодея подальше, иначе Юрин развернется и все. Будет беда. Да, мой пес на поводке, чужой сам напал, но кому от этого легче? Да и собаку все-равно очень жалко, хоть он и идиот. Ка.

Орошенный пес развернулся на своих коротеньких лапках, и уже попытался было бежать взад, но уперся лбом в красивую лакированную туфель своей добежавшей хозяйки.

— Вот! Блядь! – Послышалось из рта ночной бабочки (у нее ж крылья были, не забыли)? Она замерла на секунду, наверное, пытаясь сообразить, как теперь оттирать ее волосатое сокровище. Юрин же, вообще не глядя в нашу сторону тихонечко потрусил себе дальше, и даже от лакомства прогулочного за отличное поведение отказался.

Ну и поздравительное, конечно. Через пару часов у нас Новый год. Я хочу пожелать всем своим друзьям, знакомым, тем, кто меня знает лично или просто читает – здоровья, счастья и радости. Пусть все те, кого вы любите, всегда будет рядом. Жизнь тяжела и непроста, вокруг часто происходит какой-то дичайший ужас и беспредел, а причины этого происходящего понять просто невозможно. Реально мы мало что можем изменить, но вот то, что мы можем – взяться за руки, крепко обняться и просто быть друг у друга. Поможем тем, кому еще тяжелее чем нам, нам же, если придется, помогут те, кто сможет помочь. Вместе преодолеем это темное черное время, снова научимся улыбаться и попробуем еще раз научиться жить. Пока мы живы, все еще продолжается, во всяком случае для нас.

С Новым годом, друзья!

С наступающим!
sneg-i-son

Снег, сон и чудище

Сейчас у нас холодно и грязно, не прекращаясь идет то снег, то дождь, самое грустное и печальное время года. Посмотришь вокруг, и как-то совершенно не верится, что Фрайбург — это самый пресамый солнечный город Германии. Гулять сейчас я выхожу с каждой собакой по-отдельности – мокро, скользко, да и я ж теперь почти однорукий.

Первым важно вышел Рова! Осмотрелся, задрал лапу и хвост одновременно. На улице он теперь практически ни на кого внимания не обращает — люди ему неинтересны, собаки вообще близко не подходят, а если кто-то из зверушечек вдруг случайно взлайнет, Рова так искренне одними бровями удивляется, а потом идет себе дальше. Обычно даже удивления хватает, чтобы этот кто-то моментально заткнулся, даже если он не местный, и просто в лесок наш погулять разово приехал.

Вдали навстречу нам по лесной дорожке двигалось две пары — молодые ребята, мальчик с девочкой лет под 25, а на поводках у них болтались две небольшие но вполне себе правильные и вот очень очень очень пигментированные хаски, с такими конкретными подведенными черными кругами вокруг глаз. Эту пару здесь я еще ни разу не видел, поэтому на всякий взял Рову покороче, и уже стал присматривать по сторонам, куда бы свалить, чтобы уступить ребятам место.

Ребята с хасками приближались довольно быстро, при этом смотрели на Рову и ржали. Хаски, завидев нас, устроили обычную хасячью дискотеку — завыли, затяффкали, взвились на дыбы. Ребята на своих собак внимания не обращали, Рова тоже шел навстречу абсолютно индифферентно — мало ли кто там чего воет? Собака ж лает, а ветер носит…

И в этот самый момент, ветер, похоже, все-таки дунул: между нами было где-то метров с 15, и до этого момента я вообще не слышал, о чем эти мальчик с девочкой межсобой говорили (только видел, что ржали). А тут донеслось четкое:
— Прикинь, когда они его ощипают, какая тоооненькая тушка получится…
— А скока мы потом будем шерсти из зубов и жоп наших песиков выковыривать…
И снова взрыв хохота.

Мне совершенно пох, когда кто-то что-то говорит в меня, не задевает абсолютно — говорите и говорите, пока действий никаких не началось я обычно спокоен. Собаки же — это болевая точка, и ее лучше не теребить понапрасну. В этот раз я даже удивиться не успел, первым оказался Рова. Он остановился, расставил широко лапы и взрыкнул. Один раз. Глазки его сузились, он увидел цель и погреб.

Мальчик с девочкой и хасюки этот ход оценили. Они, как в армии, по команде и одновременно сделали поворот «кругом» на каблуках, а потом так же быстро пошли от нас в другую сторону. Улыбки с их лиц стерлись напрочь. Хаски неслись впереди хозяев на всю длину поводка и тоже уже почему-то не выли. Зато из окна диким басом во всю глотку взвыл Юрин. До Ровиного рыка он молчал, но как только дед ругнулся, все, у внучочечка снесло барабан.

А Рова, оказывается, греб совсем не в хасок — он нашел вкусную травинку, и с видом заправского наркомана-учителя из анекдота про Гашишкина, закрыв глаза, вкушал ароматы. Собаки его вообще не интересовали.

Юрин встретил нас у входной двери, шерсть на его холке стояла дыбом. Он бросился к Рове, полностью его обнюхал, убедился, что все что Рова унес из дома, он же и принес с собой обратно. Юрин выдохнул, хлопнул меня лапой по плечу — ну все, пошли на улицу! Ща мы этих панд не докрашенных найдем и наделаем из них маленьких северных хрюндельков. У Юрина, да и у Ровы любовь к хаски семейная — Рова в своем детстве дрался с таким-же подростком хаски, а на прошлый новый год этот же, но уже взрослый хаски вырвался из не очень цепких рук хозяйки, а потом напал на поводочного Юрина. Тренированный в боях Юрин хаскеныша перевернул в воздухе и начал делать из него тряпочки, причем продолжалось это до тех пор, пока я хаскеныша не отбил. В общем то еще веселье было: хаску шили, а Юрин запомнил вкус этих северных волосатых пирожных, и они ему очень понравились.

В общем, на улицу мы вылетели. Юрин поводил своим носом по ветру, получил геолокацию и поволок меня в лес, прямо по той дорожке, где только что были враги. В лесу уже было пусто, зато был вражий запах и Юрина это бесило — он мотался на поводке в разные стороны, и вполне откровенно так нарывался на любую драку хоть с кем угодно. Пришлось приструнить молодого хама, потому что редкие лесные люди в ужасе смотрели на это южачье беснование, и обходили нас десятой дорогой, сворачивая с асфальта прямо в мокрую грязь.

Вдруг кусты неподалеку раздвинулись, и на нас вывалилось что-то огромное. Это писАть долго, в реале же все случилось в одну секунду. Да, здесь в лесах полно живности — косули там, кабаны с лосями, но все это водится куда дальше и глубже, в недрах и чащах. В наши же гулятельные места по весне иногда забредают только молодые косулята и лосята. Но то ж по весне, а чтобы сейчас, в дождь и грязь?

Юрин среагировал моментом — развернулся прямо в воздухе, и бросился на то, что вылетело. Вылетевшее рухнуло к нам под ноги и заскулило, но заскулило не от боли или страха, а от дикой радости — так щенки хозяев после рабочего дня встречают. Я навел резкость — перед нами, прямо в лесной грязи лежало и червячилось что-то огромное. Оно скулило, улыбалось большущим зубастым ртом, и даже пустило струйку вверх от переизбытка чуйств. Юрин так и замер с открытой пастью, а чудище, у которого своя пасть была размером с голову Юрина, продолжало валяться на спине, размахивать всеми лапами и еще счастливо поскуливать.

Я осмотрелся вокруг — ни души. Потянулся к грязному чудищу, а оно вдруг кааак вскочит на лапы, кааак подпрыгнет, а потом со всего своего счастья взяло лизнуло меня в нос огромным шершавым языком. Юрин попытался вмешаться, но был тут же свален в грязь и тоже облизан, но уже весь целиком. Странно, но он тоже вилял хвостом и даже не думал драться. Драться думал я — белый расчесанный пес валяется в грязи рядом с каким-то антисанитарным чучелом, которое само по себе бродит по лесу, пИсает в воздух и лижется еще так шершаво. Это ж вааще не по фен шую и не по немецкому орднунгу ни разу.

Чудище вскочило на лапы и отряхнулось. Перед нами был щенок — доженок, точнее — дожишка (для любителей таких модных сейчас фемок). Есть собаки, которые растут красиво и шикарны в любом возрасте, а есть такие «гадкие утята», на которых без боли не взглянешь, но которые иногда, позже, вырастают в прекрасных лебедищ. Похоже, эту конкретную дожонку, другие породные гадкие утята выбросили за гадкость. Есть чудесное украинское слово «незграбний» — вот оно отражало всю экстерьерную сучность этой сучечки: тоненькое, но при этом огромное тельце, на которое насажена башка вполне себе взрослого ушастого дога с одной стороны, а с других — привязаны какие-то палочки-лапы, торчащие сразу и отовсюду, плюс хвост, вертящийся со скоростью вентилятора. Если бы сэр Генри Баскервилль увидел такое на болотах, он бы обосрался овсянкой навсегда, и никогда уже больше не вставал бы на свои лыжи.

Впрочем, чудище улыбалось во всю свою огромную пасть. Оно прыгало и тут же, как делают щенята, падала в грязь, оттопыривая попу. Юрин от счастья взревел (его боятся, с ним никто не играет), и стал прыгать вокруг, поднимая просто столбы воды, снега, грязи. Я осмотрелся еще раз, никого рядом не увидел, и со стоном отпустил Юрина с поводка. Собаки носились по полянке, по дорожке, по кустам, мокрые и счастливые. Никому бы не пожелал оказаться сейчас на пути у этого броуновски передвигающегося огромного шара.

Вдруг Юрин резко замер, остановился и зарычал. Его новая подружка, не понимая, что происходит, подбежала к нему, снова попробовала лизнуть, но Юрин ее даже не заметил — он явно уже кого-то пропас и готовился к встрече. Я заорал юному любителю шаолиня, чтобы он замер там, где стоит, подошел и взял его на поводок. Ровно в эту секунду на поляну вышел большой ростом и довольно пожилой годами дядечка. Он тяжело дышал, куртка распахнулась, борода вся в снегу. Дядя бросился к нам, с ужасом глядя на происходящее:

— Она Вас не напугала? Все в порядке? Вы целы??? — Его лицо было реально белее мела, он держался за сердце одной рукой, во второй болтался поводок.

— Да нас так просто не напугаешь. Вот только мы Вашу девочку немношк, как бы это помягче… попачкали.

Договорить я не успел, Юрин без всякого объявления войны швырнулся на дядю. Он понял, что сейчас его подружку отберут, и не собирался отдавать ее без боя. Дядечка даже внимания на эти поползновения не обратил, он во все глаза смотрел на свое перепачканное чудо:

— Ну разве ж так можно? Что ж ты делаешь? Я чуть не умер со страху. Ты ж большая, ты людей перепугаешь! — Он пытался поймать и обнять прибежавшую к нему лизательную дожку, а та снова прыгала и скулила от счастья. И уже мне:

— Вот приехали в чудесный лес подальше погулять, погода плохая, людей мало. Решил поводок подлиннее сделать и перестегнуть, а она, наверное, вас почуяла, дернула и убежала. Она хорошая, она всех любит, а нас все чужие и незнакомые из-за ее размеров боятся. Близко к нам вообще никто не подходит, ругаются еще, чтобы я ее только на коротком поводке водил. Думал, кончусь сейчас, особенно если она к людям, которые собак боятся, выбежит.

— В такую погоду те, кто собак боится, по домам сидят и котов своих гладят! — Говорю. — Кто ж по доброй воле из теплого дома в такое мряво сам пойдет?

Смотрю на дядечку — выглядит плохо, дышит часто — большой такой немец, с красивой шевелюрой и бородой, фиг поймешь сколько ему лет. Решил продолжить, чтобы отвлечь чутка, и чтобы дядя не дал дуба (или дубу) прямо перед нами в лесу:

— Скажите, а как Вы решились на собаку…

— В таком возрасте? — Дополнил за меня дядя. — Да, мне 78 уже. У меня всю жизнь были доги, с детства. Дедушка мой их держал, потом родители, ну и я с ними жил сколько себя помню. Несколько лет назад ушел последний их моих старых догов, и я решил, что с собаками все. Сколько мне осталось уже, разве можно, чтобы собака хозяина пережила? Ты ж об этом хотел спросить, так?

В ответ я только кивнул — это были мои мысли, и написаны они были у меня на лице. Я видел, что передо мной настоящий собачник, а эти люди все знают и понимают, тем более на такую серьезную тему.

Дыхание у дяди или деда выравнивалось потихоньку и он продолжал:

— У нас есть общий друг, он тоже заводчик, всю жизнь с догами. Немного младше нас, но здоровый такой, живет в нашей деревне. Точнее жил. В жизни никогда ничем не болел и все над нами с врачами нашими и разговорами о таблетках смеялся. Он повязал свою собаку, родились несколько щенков. Им начали искать руки, но это ж не быстро — сам знаешь. Кому сейчас такие собаки вообще нужны? И тут друг закашлял, вначале даже внимания не обратил, потом все хуже и хуже. Пошел к врачу — оказалась корона. В общем, пошел он к врачу и оттуда уже не вернулся. Для всех шок полнейший, такого вообще никто не ожидал – уж очень быстро все случилось. После похорон решили мы разобрать щенков, а дети друга забрали себе взрослых собак. Со щенками возиться — у них ни времени, ни сил, ни радости особой нет. Да и кто их купит просто так? Этим же заниматься надо, а так как собаки эти продавались в последнее время, друг наш еще и доплачивал, лишь бы руки были хорошие. Вот так я снова стал собачником, в свои 78.

— Не поймите меня неправильно, дело не мое. Но если вдруг с Вами чего случится? — Не унимался я

— Ну уж нет! — Улыбнулся мне сквозь бороду дядя — «Вдруг» — это с другом нашим случилось, потому что здоровый как бык. Был. А мы — не такие, поэтому сразу уже ко всему подготовились.

Так, разговаривая, мы всей компанией незаметно добрались до большой стоянки, где паркуются приезжие. Собаки пытались играть на поводках и шли бок о бок друг с другом. Они тоже подустали, но расставаться не собирались.

— Чудесно погуляли! — Дядя еще раз улыбнулся в бороду. В его глазах сияли чертики и он совершенно не казался старым. — Ты извини еще раз, не удержал.

— Да с каждым бывает, вообще не вопрос! Приезжайте еще, пусть собаки позажигают вместе — нас ведь тоже все стороной обходят!

— Мы постараемся! — Ответил дедодядя, открыл багажник и повернулся к собаке:

— Жопочка! Поехали домой!

Собачурище взвизгнуло, от счастья прыгнуло на дядю, и, если бы рядом не было машины, в которую он влетел всем туловом, то точно рухнул бы в грязь. Я же просто залип:

— ЖОПОЧКА? Это ее имя? — Я пытался понять, что происходит вообще.

— Ага! ЖО ПАЧ КА! — Дядя произносил имя по буквам, явно смакуя каждый слог. — Скажи, классное какое? Красиииивое, ни у кого такого нет.

— Да уж, ни у кого. Но откуда? КАК???

— Это такое красивое украинское слово, воот! — Дядя гладил чудище, которое сидело болванчиком, снова разбросав лапы, уже по багажнику, и наслаждалось. — Нам очень нравится!

— Дык кто додумал так собаку назвать? Вы откуда знаете это «красивое украинское слово»?

— Когда война началась, беженцы из Украины во все стороны двинули, ну и в деревню нашу тоже приехали. У меня дом большой, дети давно в городах, и наших, и за границей, у всех уже давно свои семьи, своя жизнь. Вот и решил я взять к себе одну такую семью, все ж не скучно. Написал в мэрию, попросил, чтобы в жильцы мне определили тех, кто с сельским трудом знаком, чтобы помогали. Пришла мамка довольно молодая, а с ней две девочки. Они сами из села какого-то украинского, у них все разбомбили и муж ее там погиб. Серые, молчаливые, поначалу сидели, не вставали даже к столу. Я их просил по хозяйству помочь — хорошо работают, видно, что умеют, но как зомби какие – прошу – сделали и снова как мыши. Не скажешь ничего – будут так целый день сидеть и молчать. Потом случилась беда с другом, я домой щенка принес, вот девочки и оттаяли. Сначала дети, потом и мать их. Они и имя красотуле (боже, это кто угодно, но не красотуля же) придумали, играются с ней целыми днями, гуляют, на занятия водят. Только она там в группе самая худшая ученица, играться и облизивать, это у нее лучше всего получается. И когда я имя это —
ЖО ПАЧ КА (произнес по слогам) услышал, мне оно очень понравилось, звучное такое, лааасковое! Я сейчас к хозяйству практически не прикасаюсь — они там все сами делают, а мать девочек даже трактор сама водит. С детьми своими поговорил — они не против, чтобы дом родительский жил. И семья при деле, и за собаку я спокоен. Ее в обиду никто никогда не даст, да Жопачка?

Мы простились с дедом, он газанул и уехал. Я посмотрел им вслед, потом перевел взгляд на полностью перепачканного, в грязи и слюнях Юрина, вздохнул и подумал:

— Эх, не ту страну назвали Гондурасом.

А в окне удаляющейся машины раззевала пасть с розовым языком довольная и радостная Жопачка. Она явно договаривалась с Юриным о следующей прогулке, только ее было совсем не слышно.

ЗЫ. Вот когда южачки дома спят — такие милые уютные няшечки. Откуда в них на улице дикие звери берутся?

rova-jurin-nemzi

Рова, Юрин и домашняя толпа

Вчера. Времени — около часа ночи. Вывожу стадо на ночной дожор, в смысле на погулять и кого-нибудь съедобного найти.

Долго искать не приходится — прямо перед входной дверью в дом расположилась кучка вьюношей, крепеньких, опрятеньких, все в одеколонах и, похоже, слегка пьяненькие.

Первым из подъезда важно и вальяжно выходит Ровентус. Он не спешит, ибо не царское это дело. Принюхивается к холодному воздуху, жмурится от удовольствия и решает, что уже пора спуститься в долину и отыметь все стадо. Мы с Юриным немношк задерживаемся внутри подъезда — я вижу кучку народа рядом с дверью, и воизбежание беру Юрина покороче. Юрин тоже видит кучку, задрал хвост до самых ушей и уже напрягся.

В этот момент из кучки отделился один экземпляр, шатаясь попытался сделать шаг в сторону Ровы. Он бы совершенно точно упал, но его подхватили рядом стоящие, а смельчак потянул руки к Рове и произнес что-то типа «ути-пути-пути» и сделал пальчиками. Совершенно по-доброму произнес, так с детишками малыми можно было бы разговаривать.

В прошлые времена быть бы юноше без руки сразу, но Рова оценил расстояние между ним и жертвой, подумал, что придется прыгать, а для благородного дона это прежде всего лениво. И он просто поднял морду, посмотрев в глаза бессмертному.

Взгляда хватило всем -публика замерла, как в давней детской игре, в которой «море волнуется раз..» кто еще помнит такую. Длилось это все какое-то мгновение, потому что у Юрина терпения нет вообще, особенно в разборках. Любых.

— БЛЯЯЯЯЯЯ! Да я за деда ща всех тут урою, казлы недоенные!!! — южачьим басом заорал Юрин и ринулся в бой. Кобра, на которой мы выходим теперь гулять (Denis, спасибище в какой уже раз) душит весьма и весьма, только Юрину пох совершенно — он в азарте коня на скаку остановит и хобот ему оторвет. Я вздернул Юрина на задние лапы и таким полукентавром мы вывалились из дома.

Всю толпу сдуло в секунду. Перед подъездом у нас ступеньки, но никто не рухнул, ибо весь алкоголь, трава или что там в этих головах было), похоже, выветрился моментально. Как исчезли все эти ребята понять я так и не успел — вот они были, а вот их нет. Никого.

Юрина это все, конечно, ни разу не обмануло. Он видел цель и почти не видел препятствие в виде меня, поэтому продолжал орать собачьим матом и пытаться освободиться, чтобы научить прибившуюся к цивилизации нелюдь этикету. Даже Рова рыкнул на Юрина, чтобы он уже заткнулся наконец, но юное дарование ММА хотело чужой крови, и в ночи было страшным и жутким.

Я все-таки заткнул Юрина, утаскиваю его от подъезда в гулятельный лес и выговариваю, мол, чего людей пугаешь? Стояли себе ребята, никого не трогали и тут такие дикие мы. Юрин продолжает рычать, и тут я слышу в спину немецкий голос кого-то из разогнанной толпы:

— Какие же у Вас обалденные собаки!!!

ЗЫ. На фоточке стадо в зимней спячке ожидает обеда

Юрин и козлы

Выхожу сейчас с Юриным на внеочередной прогул. Петух орет, козы блеют, детки бредут в школу, кто с родителями, кто без. Беру Юрина покороче на всякий, да они сам знает, что резвиться на лесной дорожке, полной детей — табу.

Вдруг в голову через уши доносится ор, сначала слабый, потом сильнее и сильнее. Навожу резкость — два смуглявых пацана лет 6 — 7 идут рядом и орут друг на друга просто из серии «кто кого переорет». Драйвово им, и пофиг, что все еще спят.

Метрах в 5 от чад идут два папаши, важно так идут, руки за спины, бороды на лысину зачесаны, взирают свысока. Я в некоторых породах собак не очень, но почему-то представился какой-то глубокий восток, шехерезада, падишахи и чалмы с паранджами. Папаши идут молча, взирают и улыбаются, видя как их выпрыски беснуются.

Тем временем децибелы достигли максимума детских возможностей и детЫшкам перестало быть интересно. Но затихли они ровно на одну секунду: с ними поравнялась молоденькая мамочка, а с ней за ручку шла маленькая девочка-блондинка. Шла и с опаской смотрела на орунов.

Оруны тут же ощутили этот страх, не сговариваясь бросились к девочке, подняли руки над своими головами и стали орать по-максимуму, но уже не друг на друга, а на эту девочку. Малышка в ужасе отпрыгнула, вжалась в маму и захныкала. Мама, по-правде сказать, тоже слегка офигела, обняла дочку и вполне мирным голосом к этим голосящим кивинам:

— Перестаньте кричать! Вы же мою дочку напугали!

— Э, женщин! А ну отошла от детей! — Услышал я голос сзади. Это жопопвещал один из восточных папаш.

Женщина обернулась:

— Но они напугали мою дочь! Сами им скажите, чтобы они прекратили!

— Нычего нэ случилось! Это дэты. Аны ыграют! — Раскрыл рот другой восточник. Юрин напрягся, а мелочь пацанячья тем временем начали прыгать вокруг женщины с плачущей девочкой и кривляться, передразнивая ее слова.

Я понимаю, что все разговоры — до одного места, трогать в Европе никого нельзя, тем более этих «мирных переселенцев», а у меня больше нет спасительного паспорта иностранца. Но решение созрело само собой. Я подошел к папашам метров на 7 и сделал вид, что поводок выпал у меня из рук (ну знаете, как с тем приколом, когда официант с напитками подходит к столику с посетителями, и делает вид что споткнулся, какбэ роняя бокалы на пришельцев. Люди в ужасе отскакивают, часто сталкиваясь друг с другом, иногда падая на пол, а стаканы на подносе мало того, что привязаны, жидкость в них или нарисованна, или ее вообще нет. Типа весело)

Вот и я сделал вид, что. Юрин, ощутив, что поводок ослаб и никакой стопорящей команды нет, просто бросился в чалмообразных. Надо сказать, что Юрин с моей помощью, получился мальчиком очень злым к разным мужиккам, особенно тем, кто его боится. Ну и росточком он тоже вымахал вместе с зубами вполне себе, поэтому швырок его в сторону папаш надо сказать, получился весьма эффектным. Дальше было весело — мужики дико заорали и.. стали прятаться друг за друга, каждый выталкивал напарника вперед, при этом стремясь отскочить от Юрина подальше, хотя там расстояние между ними и Юриным было еще человек на десять-пятнадцать.

Два восточных дитеныша перестали орать, как по команде. Их глаза вывалились от ужаса, хотя они были от нас очень далеко. Девочка перестала плакать и еще сильнее вжалась в маму.

Подождав пару секунд, пока Юрин бесновался, я отозвал свое собачечко, усадил его рядом, сделал как можно более грозный вид и сквозь зубы прошипел:

— Э! Чо ссыте? Он — ребенок. Он — играется.

Потом поднял обидевшегося на такое быстрое окончание веселья Юрина и пошел к девочке. Двух микроорцов сдуло как ветром к папашкам, которые стали белее покойного Майкла Джексона, и не решались сделать ни шагу вообще ни в какую сторону.

Помните про юную подружку Дарика, которая считала Дарика девочкой, потому что у него бантик и он — хороший? Эта соседская девочка очень часто с нами гуляла, Юрин с ней практически вырос, и вот маленьких девочек Юрин просто обожает.

— Хочешь его погладить? — Спрашиваю у заплаканного ребенка

— А он не укусит? — Глаза девочки уставились прямо на Юрина

— Не, не укусит. Он только может прыгнуть на тебя от радости и полезть обниматься. Но так как он весит раза в два, а то и в три больше тебя, очень уж близко подходить не надо.

Юрин — мальчик солнечный. Он уже забыл про врагов и вовсю вилял хвостом, желая знакомиться. Робкая ручонка сначала несмело провела по здоровенной башке Юрина один раз, потом другой. А потом девчушка оторвалась от мамы, резко подошла, обняла Юрина за голову, а Юрин облизал ей лицо. Девочка улыбнулась, вытерла лицо рукавом куртки и сказала маме:

— Ма, а можно я эту собаку с собой в школу возьму? С ней так спокойно и совсем не страшно!

20231017 Jurin koza
Fahrrad-freiburg

Юрин и велосипедаст

Велосипеды в Германии любят и даже очень — это полезно, спортивно, в тренде. В велосипедных магазинах в выходные и предпраздничные дни просто аншлаги, дождаться продавца или консультанта сложно, к ним выстраиваются очереди жаждущих. И то, что модерновые велики стоят дороже автомобиля среднего класса, уже давно никого не удивляет. Здесь культ велосипедов – специальные дорожки практически везде, в автомобильных правилах приличная часть буков как раз о велосипедистах. Если специальной дорожки для велика нет, то ему, велосипеду, можно ехать прямо по проезжей части (кроме автобанов и скоростных дорог, во всяком случае пока). Детишек учат прямо в начальной школе и правилам, и езде. Серьезно учат, по-настоящему. А потом, когда обучение заканчивается, в школу приходит дядя-тетя-полицейский, и детки сдают экзамен и по вождению, и по знаниям.

Во Фрайбурге с его зеленым правительством и окрестностями любовь к велосипедам особенная — городок небольшой, доехать на велосипеде можно всегда и везде, плюс еще огромный университет со студентами. Парковки дорогие, содержать машину тоже стоит немало, а старый подержанный велик, который одни студенты передают другим, не стоит вообще ничего. В общем исторически сложилось, что велосипед здесь есть практически у каждого местного. И как водится, этот каждый принадлежит одной из двух групп: велосипедист нормальный и велосипедаст конченный.

С первыми все ясно – шлем на голове, фары и отражатели на велосипедах, ездят по правилам, трезвые, вменяемые. Если их путь проходит по пешеходным дорожкам, что разрешено, они снижают скорость, едут внимательно, заранее предупреждая звонком пешеходов, идущих в том же направлении, в котором они едут. Если по дорожке идут дети, велосипедисты сбрасывают скорость до минимума, или даже вообще слезают с велосипедов – ребенок ведь может неожиданно броситься прямо под колеса – интересное чего-нибудь увидел или просто так решил.

Зато те, вторые, которые велосипедасты – это мрак и кошмар. Иногда бухие, всегда наглые, гоняют со скоростью ветра в жопе, хоть по автомобильным дорогам, хоть по велосипедным, хоть по пешеходным, еще и орут иногда, чтобы им дорогу уступали. Что с ними только не делают – давят машинами, орут вслед, полиция иногда устраивает рейды, у особо рьяных отбирает права (если такие есть), штрафует нещадно, но все пофиг. Велосипедасты лезут из всех щелей ада с завидной регулярностью и постоянством.

Первых, нормальных, здесь к счастью неизмеримо больше, но зато вторые грязи подпускают сразу за все двухколесное членовечество. Это было предисловие, теперь само словие.

Прошлая неделя, полседьмого утра. В такую рань здесь встают только птички, дворники и некоторые собачники. Вокруг ни души в общем. Бредем по парку, Юрин на полностью выпущенном поводке нюхает свежераспустившиеся цветочки, коих тут море. Я тоже тихонечко бреду, наслаждаясь редким бездождливым утром, периодически оборачиваясь и поглядывая себе за спину – мало ли кто или что решит нас догнать и обогнать. Эти обороты туловища у меня уже в привычке еще со времен Дэлла: автоматически поворачиваюсь с периодичностью, чтобы успеть отсмотреть нарушителя — велосипедаста там или какую сорвавшуюся с поводка собаку еще на подлете. Отсмотреть и принять соответствующие меры.

Не отсмотрел. Я не знаю с какой скоростью ехал этот отмороженщик – вот нет никого на длиииииииииннннной парковой дорожке, а вот уже он рядом со мной. Честно говоря, я его даже не увидел, увидел краем глаза резко разворачивающегося Юрина и его прыжок. Поводок был выпущен практически весь и провисал, я был в полностью расслабленном состоянии, так что Юрин прыгнул…

Велосипедасту надо отдать должное – ездить тут умеют. Он, не снижая скорости, резко вильнул с дорожки в траву, и Юрин, целившийся в велосипедастное мясо, за неимением опыта, попал в велосипедастное железо, получив по наглой лохматой морде передней велосипедастной стойкой и пройдясь вскользь зубами по велосипедастной педали (ногу уродца он вроде не задел, что жаль). Попади велосипедаст во взрослого человека, с такой скоростью передвижения по пешеходной дорожке в парке, думаю, поломал бы он его изрядно. Про ребенка или маленькую собачку вообще молчу.

От этой неожиданной встречи с прекрасным Юрин просто озверел, и, прицелившись, попытался прыгнуть уже уверенно в тело. Тут уже я включился и расслабленной рукой дернул тулово лохматого охотника за велосипедными первидениями на противоходе. Дернул и заорал так, что птицы попадали с деревьев вместе с плодами. Нет, не на Юрина заорал, от боли: птички в глазах сменялись звездочками, а руку как будто проткнуло стопятьдесяттыщщмиллионов иголок.

Юрин удивленно остановился и посмотрел на меня. Велосипипидастр крутанул педали с такой скоростью, что практически испарился в воздухе (жаль два раза). Через мгновение Юрин подошел ко мне, посмотрел в глаза и сел на попу. Я осмотрел его – повреждений никаких, глаз не подбит, зубы целы, лапа вот только дала о себе знать, при ощупывании Юрин тихонечко поскуливал. Наверное в колесо попала, или первый удар на нее пришелся.

Результат встречи на Эбле – рука у меня как бы есть, но ее как-бы и нет, во всяком случае поводок с Юриным она почти не удерживает. Хожу я теперь, однорукий, с прихрамывающим Юриным, отучаю его кидаться на любые велосипеды и перестать пытаться убить всех проезжающих.

А тебе, скоростное велосипедастное чучело, желаю быстрых дорог без ям и шлема на твоей пустой башке. Катайся, наслаждайся, только где-нибудь подальше от нашего раЁна. Хотя… я ж все-равно его не узнаю, ни в лицо, ни в велосипед, слишком быстро все двигалось.

ЗЫ. Велосипедная картинка с нашего железнодорожного вокзала. Люди приезжают на поезде из окрестных деревень, пересаживаются на велик и едут учиться-работать. Вечером обратный процесс: доезжают до стоянки, цепляют на свой велик замок и едут домой.

Юрин. 3 года

Юрину 3 года

Не долго музыка играла.
Не долго Юрин чистым был!

За пару дней до дня рождения Юрина я задумался на тему подарка. Вкусняшки всякие – это понятно, но хотелось куда-нибудь выдвинуться, причем так, чтобы и нам в кайф, и собаку порадовать. На ум приходили только какие-нибудь горы с местными ресторанчиками, ну а собаке какая радость в человеческом ресторане? Сидишь на поводке, запахи вкусные вдыхаешь – ни поесть толком, ни цапнуть кого.

На ум не приходило ничего, но если очень хотеть, то на помощь хотению всегда кто-нибудь придет. Не успел я додумать эту мысль, как звонит Eugen Schumaiko:

— Поехали во Францию на рыбалку.

И как раз в самый день рождения! Не, я очень люблю своих собак. Вот прям очень — очень. Но. Где я, а где рыбалка? Мне рыбку жалко, снастей у меня нет, как ловить – я вообще без понятия. К тому же вставать в законный выходной в рань раннюю, переться фиг знает куда – ну уж нет уж. Ну нафиг такие приглючения, все должно иметь свои границы, а такое путешествие – явный перебор.

— Когда и где? – Было единственное, что я спросил.

И мы поехали.
Это была моя третья рыбалка в жизни и первая с настоящим профессиональным рыбаком, точнее рыбаками. Писать особо ничего не буду – смотрите кино неотфотошопленное ???? Не знаю, как можно у выставочной собаки долго сохранять ее выставочность. Во что превратился Юрин за пол-дня дикой жизни в диком лесу — сами посмотрите ????

Ну и про улов. Если бы не Женя, не видать нам рыппки никакой. А так я ушел с чужепойманной добычей (кто бы смог в этом Юрину отказать)? Вкус у рыбули был умопомрачительный, все слопалось в секунду. Ну и теперь, похоже, будет как в анекдоте про девочку-школьницу, пришедшую домой под утро и вертящую свои трусики на пальце. Ее встречают родители в полуобмороке, а она такая глазки в потолок и говорит мечтательно:

— Папа, мама, я не знаю как это называется, но теперь это будет мое хобби!