Да что вы все вообще знаете о свободе? Вот я честно — от звонка до звонка, и теперь на волю с чистой совестью ![]()
Блог
От звонка до звонка
Да что вы все вообще знаете о свободе? Вот я честно — от звонка до звонка, и теперь на волю с чистой совестью!
Защитник Дарик
На небе сгущаются серые тучи!
Куда ты ведешь нас, Сусанин гребучий (С)-детский стишок
Сусанина не было, но тучи действительно сгущались. В этих местах итак народу не очень много, а уж в преддверии конкретного такого ливня даже звери попрятались. Звери — да, но не люди.
Вывел Дарика погулять, отпустил с поводка естественно. Он людей вообще никогда не, ну разве что собаку какую агрессивную прищемить может, да и то больше звуком, чем зубом.
Пасется Дарик себе, воды из речки с гор попил, ну и выискивает травинку повкуснее. Мир ему пофиг, в ушах бананы, в глазах тоже бананы, говорю ж — пасется, только молока не дает.
На горизонте появляется пара средних лет, такая серьезно экипированная, с биноклямя, в штанах и сапогах (в жару-то), ну и с палками, как же без них? Правда, в этот раз без лыж. Движутся к нам, беседуют о чем-то.
Я подхожу к Дарику, на всякий, но на поводок его не беру — зачем? Спортсмены проходят в нескольких сантиметрах от него, псу, ессно пофиг. Как у Жванецкого в озвучке Райкина: «Проходит дыректор магазын — мы на него плюйом!».
Тут дядя-палочник останавливается, подходит к забору с пытающейся созреть ежевикой, что-то там рассказывает своей палочной тете про разные йожевичные сорта. Тетя кивает, Дарик нюхает траву, я слушаю — реально интересно, наверное, дядя был ботаник.
Дядя, понимая что нашел еще одни благодарные уши в виде меня, входит в раж, становится прямо лектором на сцене, и в этом своем ку-раже протягивает руку и берет в ладонь гроздь зародышей ягодок….
Мы все забыли, что среди нас были еще одни уши. Неблагодарные. Дарик, увидев, что имущество грабят, совершенно молча вынул нос из травы и тут же БРОСИЛСЯ на мужика! С рыком таким не слабым ни разу!!
Удивиться я не успел, просто перехватил мерзавца за ошейник. И тут Дарик разразился таким громким южачьим матом, что и мужик и его тетя, совершенно забыв про палки и лекцию, быстро отвалили. А Дарик, понюхав оставшиеся невинно висеть будущие ягодки, как ни в чем не бывало, снова засунул нос в траву.
Так шо южак, шо с ним не делай, все-равно собака-украинец (С)-Лора.
ЗЫ. Вот вам всем эти места и невинно гуляющий по ним Дарик
Ночь, улица, фонарь, аптека
Я стараюсь выходить погулять с Ровкой попозже, чтобы можно было его отпустить вольно побегать и все понюхать. Ну и при этом постараться никого не встретить, к общей и отроюдной нерадости.
Только что. Три часа ночи, на улице ни души человеческой, ни собачьей, ни даже автомобильной. Мы с Ровой идем по парковой дорожке. Горят редкие фонари, шумят деревья, капает дождь. На улице жуткий туман – может к похолоданию, может еще к чему. Видно реально очень плохо, но пацану с Привоза это не помеха: он радостно скачет, задирает разные лапы, плещется в бурлящем ручье и ест из него воду.
Вдруг Рова как-то необычно замирает на долю секунды, и тут же пытается куда-то рвануть. Я уже хорошо знаю свою собаку, поэтому успеваю поймать его за хвост, потом пристегиваю поводок, пытаюсь пройти с собакой дальше по асфальтированной дорожке. Рова упорно тянет куда-то в кусты, настойчиво так и не дОбро.
Мысленно ругаю погоду, слякоть, туман, собаку непослушную – вот все ему неймется, блин, никак, хотя обычно гуляет так, что от ноги не отлепить. Дорожка в этом месте делает небольшой поворот. Там все окружено забором из сетки и кустов в рост человека. За забором школа, в школе горит одно единственное окно (с какого хрена собственно в три часа ночи?). Между школой, забором и парой елок стоит еще один фонарь. Вот в контровом свете этого фонаря, в тумане и брызгах дождя, покачиваясь вместе с ветками елок висит силуэт подростка лет так 16, худенький, дохленький (судя по всему, уже да). Вверх, вниз, вверх, вниз, плавно так, размыто…
Вот туда меня Рова и тянул непонятно зачем – грызть там все-равно уже нечего. Я одернул собаку, хлопнул себя по карману, чтобы вытащить телефон и з̶а̶п̶и̶л̶и̶т̶ь̶ ̶о̶ф̶и̶г̶е̶н̶н̶ы̶й̶ ̶в̶и̶д̶о̶с̶и̶к̶ позвонить в полицию, чтобы прочитать им Блока:
ночь, улица, фонарь, аптека
под фонарем труп человека
Но телефона в кармане не было – я не взял его, потому как зачем нужен телефон в три часа ночи собственно?
— Вот печали не было! – Думаю. — Сейчас домой вернуться, потом звонить в полицию, потом снова сюда идти под дождь, рассказывать что не брал, не вешал и не убивал! Но еще раз вдруг, на мое счастье из дверей школы выходит… ну пусть будет вьетнамка (на китаянку не похожа почему-то. Можно подумать, я в этих тонкостях разбираюсь). Я только собрался раскрыть рот и попросить ее позвонить, но она меня опередила:
— Курлыдурхымапбымумун! – Кукарекнула она звонким голосом, глядя в нашу с трупом сторону.
— Чего-чего? – Снова собрался удивиться я, как вдруг труп, качнувшись последний раз, странно изогнулся, встал в позу сеятеля и аккуратно так сполз из петли на землю. Потом прихватил с собой непонятно откуда взявшуюся небольшую лестницу, и поковылял в сторону кукарекавшей вьетнамки.
— Глеб Егорыч! Уйдет! – Рова усиленно погреб в сторону уходившего трупа, но я резко развернул собаку и пошел к волшебному фонарю, из-под которого так радостно оживают подростки. Надо ж было разобраться в чем дело и как такое может быть? Но там меня ждала грустная проза в виде переполненного большого контейнера с бумагой. Все сразу стало грустно-понятно: это были ночные уборщики, один из которых вынес бумагу, залез в этот контейнер сверху и пытался ее утрамбовать своим птичьим весом. Забор из кустов, скрывавший сам контейнер, ветки, свет фонаря в лицо и туман доделали свое дело.
Хорошо еще, что мне было совершенно пофиг, а окажись кто повпечатлительнее, то этот впечатлительный мальчик после такого медведя сходил бы в лес не только пописать – уж больно все реалистично и мистически выглядело.
Так шо не заводите собак, люди. А если заводите – то берите добрых и хороших. Тогда вам не придется гулять с Ровами по ночам и видеть все ТАКОЕ!
Изоляция
Мы с Мухтаром ходим парой!
Просто страшно без Мухтара ![]()

Маша и медвед
Неожиданно… Видать, медведь оказался не той системы 🙂

Дарик спит, она устала
Эх, грустно собаке Дарьюшке без девочки Софьюшки. И не погладит никто, и себяшечку красивую не нарисует. Даже кусочека со стола, наверное, теперь не перепадет.
Злые вы, усну я от вас! ![]()

Дарик и себяшка
Прыгаешь две недели вокруг собаки Дарика: Дарик, ну улыбнись, ну постой, ну подними башку свою! Прекрати поворачиваться задом! В камеру смотри! Перестань делать этот дурацкий вид собаки-на-все-обижаки! Сделай морду чемпиона — да хрен нам! Все что угодно и как угодно, но ни одной нормальной, серьезной и журнальной фотки, сплошные косяки.
А тут приходит ребятенок по имени София, подходит к собаке, обнимает его за шею, говорит:
— Дарик, улыбнись!
И на выходе вот такая себяшка!
Ну чего уж, пойду записываться к Софье на мастер-класc, учиться фотографировать нефотографируемого Дарика буду! ![]()

Рову выбросили
Тут собаку — Рову кто-то выбросил. Никому не надо?

День приГлючений
Вступление
Бывают дни обычные, бывают так себе, а бывают такие, полные приГлючений, ну как сегодня.
У нас течет какая-то сука. Не, не так. У нас ТЕЧЕТ СССУКА. Какая-то! Дарик, который итак все-время на своей волне, вообще на команды реагировать перестал. И даже Рова, который послушно отходит от занюхиваний лишь только называешь его имя, теперь играет со мной в перетягивание Ровы от всяческих пометок.
Это было вступление.
Выступление раз. Дарик и дети
Утро. Иду с Дарей. Ну как иду — медленно перемещаюсь от травинки к травинке, лишь только делая вид, что иду, потому как Дарик изволит нюхать. Навстречу — небольшая семья из замотанной лишь во сто метров ткани большой чудищи, девочки постарше и двух мальчишек.
Дети видят Дарика, начинают радостно галдеть:
— Ой, собачка, беленькая, гав-гав.
Маман перекашивает (через платок на морде видно), и она начинает что-то болтать на своем тарабарском. Но девочка возражает, по тону видно, и тут же получает подзатыльник, после чего замолкает и отходит от маман (или что там в тряпки было замотано).
Средний мальчишка, ну лет 8-10 где-то, тут же начинает кривляться, тыкать в Дарика и орать на немецком:
— Фии, мерзость, скотина
Совсем маленький мальчик, который в коляске, продолжает тыкать в Дарика, улыбаться и голосить свое:
— Гав-гав, какая гав-гав.
Дарик, не обращая ни на кого внимания, нюхает траффку, аж подрагивает от запахов.
Тут средний, совершенно разошедшийся пацан, подлетает к малышу и лепит ему подзатыльник, аки маман сестре. Малыш от неожиданности, от непонимания того, что случилось и за что вообще от удивления выкатил глаза, секунду помолчал и в конце концов зашелся таким горьким ревом, что реально захотелось его пожалеть. Ну и братца пугануть конечно, чтобы остыл слегонца — тут не пустыня с верблюдами. Но моя мысль даже оформиться в мысль не успела.
— ГАФФФФФФ, БЛЯДЬ!!!! А ну заткнулись все! Мешаете порнуху нюхать!!! — Дарик, как он умеет, рявкнул во все южачье горло метров с десяти как. И даже прыжок типа обозначил. После чего равнодушно повернулся к публике пушистым задом, задрал лапу и вальяжно побрел к следующей метке.
Семейство замерло. Малыш в коляске перестал орать, у девочки отвалилась челюсть, а спортивные штаны у кривляющегося недоделка стали стремительно мокреть.
Выступление два. Ровик, мужик и лабр
Иду уже с Ровой на дневную прогулку. Невдалеке от нас мужик, наверное лет 60-65, с красивой мощной кожаной перестежкой через плечо. Вокруг него скачет молодой шоколадка — лабр, ну года полтора максимум.
Как все лабры, веселый, задорный, гафф-гафф, шишечку подбросить, палочку выломать и погрызть. Скачет из стороны в сторону, через лесную дорожку туда-сюда, упивается солнечным днем и прогулкой. Мужик же идет неспешно, совершенно не в нашем темпе. Его запросто можно было обогнать, но вот эта свободно скачущая бесповодочная собака…
Мы подошли уже довольно близко. Хотя мужик нас ощутил, он только обернулся, посмотрел, снова отвернулся, и бредет себе дальше как брел. Явно не местный, потому что местные собачники обычно во-первых здороваются, а во-вторых берут своих собак на поводки.
Мне в общем-то совершенно пофиг, кто там со мной здоровается, а кто нет, поэтому я вежливо, через пожалуйста, попросил мужика взять свою собаку на поводок.
— Идите, он не тронет — пробубнил мужик себе под нос, даже не обернувшись.
Но вы же помните – у нас течет какая-то ссука! Рова пока не сильно знает, что это значит, но как порядочный южак он всегда не против:
а) кому-нибудь ввалить
б) кого-нибудь трахнуть.
Мало того, что нервы собачьи итак на пределе, а тут еще мужчинка. Чужой. Разговаривающий. И Рова полез разбираться…
— У вас, наверное, еще собаки дома есть? – Спросил я, попутно осаживая Рову, и наматывая на руку поводок, делая его покороче.
— А почему вы спрашиваете? — Мужик остановился, удивленно и непонимающе поглядев на меня.
— АПВОВНВ – очень захотелось ответить взад (кащениты, пгевед), но я сдержался и сказал:
— А вот мой тронет, и вполне реально, что этой собаки у вас больше не будет. Оно вам надо? – И достал телефон, типа иду на обгон и буду снимать, если чо. Моя-то собака на поводке, а дядя законы знает.
Рова при этом тянул убивать, причем совершенно молча – он же не Дарик дичь ревом распугивать. И, наверное, было что-то такое в его мохнатом облике, что ни веселый лабр, уже выкативший из леса какой-то пенек, ни даже мужик возражать и спорить не стали.
Мужик свернул на боковую дорожку, лишь ругнувшись в наш адрес себе под нос чем-то совершенно неразборчивым.
— И тебе не хворать! – Сказал я ему в спину громко по-русски, продолжая оттягивать гребущего всеми лапами и даже хвостом Рову от этой импотенциальной жертвы.
Мы отошли от места расставания метров на 20, не больше. Подумал еще, мол, странно – обычно Рова собак рвать лезет, но тут на мужика прет…
Вдруг за спиной раздался грохот и вопли, вполне себе такие конкретные. И хотя мы с Ровой в сторону мужика с лабром совсем не собирались, моментом развернулись и бросились на звук.
Посреди лесной дорожки лежал велосипед. Под ним и над ним одновременно лежала бабушка без возраста, лежала и орала. Мужик с перестежкой и белым, как мел, лицом пытался ей помочь, но бабулька орала именно на мужика. Ну а сбоку, разумеется, подальше от всех, стоял шоколадный лабр и в зубах его была большущая палка, метра два в длину.
Наверное, бабуля ехала по дорожке, шоколадка с оглоблей выскочила из кустов, и палка попала в колеса едущего велика. Или лабр врезался в велик. Или бабулька пошатнулась от страха врубиться в бегающую собаку, и грохнулась со всем своим добром. В общем, не особо важно, что там за или, но бабулька лежала на земле. Лежала и орала.
Вопила она реально зло и конкретно, но мы все-равно подошли. Хотя мужик уже и не отсвечивал, Рова изредка поглядывал на него. Однако решил его больше не пасти, а просто уселся рядышком у ноги, наблюдая за этим цирком.
— Давайте я Вам встать помогу, – говорю бабульке.
— Спасибо, сама справлюсь! – Бабулька кивнула мне, и орет мужику:
— Вот бывают же нормальные, послушные собаки! (это она про Рову???). Не то что вот эта! — Бабка зло посмотрела на совершенно офигевшего и понурого лабра. Тот стоял лишь слегка подрагивая, и боясь пошевелиться, похоже осознавал, что он сделал чего-то не того.
— Это же лес! – Жалобно проблеял мужик
— Это общий лес! И правила здесь для всех! – Бабка не снижая ора, выкарабкивалась из-под велосипеда. Затем, хромая, присела на пенек рядом, и достала из кармана приличный такой самсунг.
— Ну тогда всего хорошего! – Я понял, что эта бабулька не пропадет нигде, и попытался отвалить, но не тут-то было:
— Молодой человек, номер своего телефона оставьте. Свидетелем будете если вдруг что! – Потребовала бабище.
Продиктовал ей свой номер, сказал, как меня зовут, распрощался, и пошли мы с Ровой гулять. Но отошли недалеко – у меня в кармане зазвонил телефон. Сейчас изоляция, практически все на карантине и телефон звонит очень-очень редко. Достаю – какой-то незнакомый номер:
— Алло. Юрий? Хорошо. Я связь проверяю, пока вы еще далеко не ушли! – В трубке звенел стальной голос велосипедной бабки! – Когда понадобится, я вам перезвоню!
И вот тут мне стало жалко и мужика, и его безмозглого шоколадного веселого лабра. Думаю, если реально будет дело какое, скажу, что бабка обкурилась и гонялась с палкой за нашими собаками на своем велосипеде. Ну а дальше поскользнулась, упала, ничегонепомню, гипс. С кем не бывает, собственно? 🙂
