Юрин в бане

Баня. Пьеса в 2-х частях

Максим Павлович Толстый!
Баня. Псеса в двух частях.

Часть первая. Пред — ВАРИТЕЛЬНАЯ.

В углу хорОм на каменном полу лежат двое: дед и внук.
— ДедаРова, а дедаРова?
— Шо?
— Сдается мне, мы накануне грандиозного шухера!
— ??
— Не, ну сам посмотри: они полотенца достали, бочку шампуня выкатили, коврики тащут! Кажись нас сейчас стирать будут!
— Не будут!
— Ты уверен, дедаРова? Правда-правда?
— Да! Чуйка у меня на эти процедуры. И сейчас она молчит!
— Ой, гляди! Еще один шампунь! И какой-то гадницианэр! Эт точно по нашу душу! Мамочки-Таточки!!!
— Да не егози, малец. Погляди — за окном дождища, грязища по пузо и холодища! Какие нормальные хазаива по такой погоде будут собак стирать?
-А они точно нормальные? Ты уверен? — Юрин вздохнул и с опаской взглянул на меня из-под челки!

….

Сцена вторая. ЗАК-лючительная.
Прошло пол-часа. В хорОмы, отплевываясь от паруведер воды, отряхиваясь и подпрыгивая влетает вопящий Юрин:

— Я ж говорил! ГОВОРИЛ!!!!! Это они нас! Стирать! А ты! Деда называется: дождь, грязища — холодища, они, хазяива эти, мол, нормально нормальные! Чуйка у него, вишь ли!!!.
— Да! Чуйка. Меня ж не мыли! И не будут, так, лапы после прогулки, как обычно, и все!

Юрин посмотрел на сухого Рову, оглядел мокрого себя, задумался и произнес себе под-нос:

— Деду не мыли, меня мыли за двоих! Разве ж это «нормальные»? Но Рову да, не мыли. Поэтому пусть они будут пока полунормальные, а там поглядим!

Юный пес улегся на коврик, тяжело вздохнул еще раз и закрыл глаза.

Юрин и грибы

Нам бы по грибы

Я не умею собирать грибы, собирал их два раза в жизни, точнее пытался. Не нашел.

Я не понимаю, как с дороги под дикий дождь можно увидеть в камнях какую-то рыжую мочалку, которая окажется каким-то ценным грибом.

Я не осознаю, как с другой дороги в ярко-пестром лесу, тоже метров за 20 можно увидеть в шелухе листьев целую поляну грибов, которые я и с трех метров принимаю за опавшие листья.

Я не могу понять, как Eugen смог найти в траве и мхе (или мху-яссе) большой и чудесный еще ДОСААФовский Дэлловский намордник-корзинку, которую его тихо и незаметно научил снимать Рова. То есть Юрин скачет, наяривает огромные круги по огромному лесу в наморднике. Я отвлекаюсь на секунду, а он уже без намордника. Когда? Где? Прощай намордник! Но нет! Опытный глаз ветеринара (С) через секунду вернул нам утрату к моему счастью и горю Юрина. Впрочем, намордник я на песу больше не одевал.

Но я хочу написать о другом. В это воскресенье, в прекрасный чудесный осенний день, когда солнышко и дождик, не жарко и не холодно, тихо, спокойно и ненапряженно, меня попустило.

Первый раз с 24 февраля, когда бахнуло так, что серьезно закачало.

Первый раз с 10 мая, когда быстро и совершенно неожиданно ушел Дарька и меня свалило наглухо. Внутри образовавшейся пустоты только ненависть за всю происходящую несправедливость, за смерти людей, за горе, за ужас, за то, что у меня теперь нет еще одной моей такой сложной, такой тяжелой и все-равно такой любимой собаки!

Мы гуляли очень долго и очень много, может 10 км, может 15. Светило неяркое солнце, хрустели ветки под нами, а рядом носился Юрин, проверяя все вокруг на предмет врагов и периодически возвращаясь к нам — не разбежались ли? Не потерялись? Такое в моей жизни было лишь с моей самой первой собакой — с Дэллом. Это с ним мы так гуляли по лесу, очень долго и в кайф, когда ты просто на одной волне с миром. Кста, с Дэллом был второй раз когда я искал грибы — я писал об этом в ЖЖ, хоть и стыдно было 🙂

Я не знаю, что конкретно произошло — может именно такая похожесть чудесных моментов из моей прошлой а теперь самой настоящей жизни? Может общество чудесных людей, которые знают лес, толк во вкуснейшей еде и которые любят и умеют готовить? Носившаяся вокруг собака, пришедшая в первый раз в совершенно новое место и тут же взявшая его под охрану? (Причем о Юрине мы вспоминали, если только кто-то из чужих мимо проходил. А так он попил водички и просто растворился в местности, совершенно никого не напрягая).

А тут еще Лиман добавился, плюс выступление немецкого министра обороны, который (если я правильно услышал) сказал, что на Украину будет поставлен такой комплекс ПВО, которого даже в Германии еще нет. Удирающие мерзотные твари, которые уже ничего не повторят кроме закона собственного разложения по стиральным машинкам радуют безумно.

Нет, особо в ситуации ничего не изменилось. Запорожье никто не отменял. Погибшую семью с воющей на развалинах старой собакой тоже. Ненависть к мразям никуда не делась, но действительно стало спокойнее и почему-то увереннее. Украина обязательно победит и солнышко засияет ярко и радостно. Пусть это будет скорее и пусть у каждого из нас всех, их тех, кто защищает мир от напрочь ебанутого вурдалака, будет на душе так же спокойно и уверенно, как было у нас с Юриным.

ЗЫ. А грибов мы так практически и не нашли! Нормальных грибов. Настоящих

offenburg 2022

Оффенбург 2022

Собачьи выставки… Когда у меня только появился Дэлл, я был абсолютным фанатом этого действа по куче самых разных причин. Прежде всего – каждая выставка была настоящим праздником, причем сами ринги иногда уходили на десятый план. Кто уже с собаками давно, наверняка помнит и парады пород, когда абсолютно ВСЕ участники гордо ходили по дорожкам стадионов, показывая своих собак, и всякие конкурсы, мини-соревнования по послушке. Любой желающий мог попробовать свою собаку на задержание, на поиск. Выступление клубных агитбригад притягивало внимание даже близлетавших птиц!

Но самое интересное (для меня) случалось после рингов, когда начинался банкет и с судьями можно было разговаривать живьем, напрямую, без особого ограничения по времени и личностям. Знаний с каждой такой выставки я привозил на порядок больше, чем написано даже в самых грамотных и полезных учебниках. Руководители секций, клубов, грамотные заводчики делились самым сокровенным в таких объемах, что блокнотов не хватало. В итоге я просто ставил камеру и не выключал ее до самого окончания посиделок. Судьи были совсем другими, они знали, что делают и отвечали за свои действия. Породные судьи знали топовых ринговых собак в морды, да и очень часто глядя на собаку, узнавали ее породные линии! Ну и как было такие выставки пропускать? А где еще можно было встретиться живьем со старыми друзьями и посмотреть на их новых собак? Вот я и катался везде, куда только мог дотянуться, благо границы были особо не на замке и везде были собачники, у которых можно было остановиться и которые сами останавливались у нас, приезжая в Харьков.

FCI постепенно выдавило этот старый дух служебного собаководства. Все стало четко, разграничено, по-коммерчески: пять минут на собаку в ринге, включая сравнения и досвидос (это не фигурально, это серьезно – пять минут на собаку максимум). Выставки постепенно стали тем, что они есть сейчас (за редким исключением монок-националок): пришел — пара кругов по микрорингу — ушел. Кому-то безусловно нравится такой порядок, кто-то собирает бокальчики-ленточки-разеточки-титулы, бережно записывая и учитывая каждый ну и так далее.

Уехав в буржуйск и довольно редко теперь попадая под судейство профессионалов, реально разбирающихся в породе, линиях и тенденциях, да и часто выставляясь просто с единственной породной южачьей собакой в ринге, я к этим мероприятиям довольно охладел. Когда-никогда прокачусь с новой собачкой, получу для нее какой-нибудь титул и все, дальше в сон.

Однако, пара вещей у современных выставок все-таки осталась: собачий праздник с социализацией, знакомством с другими собаками и дегустацией всяческих вкусняшек и матрасиков, плюс, если выставка довольно большая – встречи со знакомыми и друзьями, с которыми просто так в современном деловом и безумно занятом мире встретиться иначе не получится никак.

И вот в прошедшее воскресенье Olga Shalepa (помните девушку из Харькова с 11 собаками, которой я жилье искал?) берет дочь, почти половину своих собак, прыгает в машину и почти через пол-Германии приезжает на выставку! Вы знаете бОльший стимул на эту выставку пойти? Я – нет! Поэтому мы тоже пошли. И встретились. И не замолкали практически все время, пока бесты не закончились!

Олю я не видел где-то года с 1998, пока она снова не завела собак, даже в и-нете никак не пересекались. Но собаки – они способны объединять 😊 Оля не изменилась вообще, то есть абсолютно. Часто бывает так – пишет кто-то, типа привет-как-дела. Ты смотришь на фотографию, пытаясь понять кто это вообще такой и никаких ассоциаций. С Олей же – как и не было этой четверти века. Все такая же веселая, заводная и легкая на подъем. И собаки у нее такие же, веселые и на выставку в любой ринг всегда пажалста.

Я не хочу в этом посте о личном, но вам бы всем, нечитающие меня уроды, которым нравится то, что происходит сейчас в Украине, послушать Олю. От первого лица о происходящем, так сказать. О том, что с живыми людьми там сейчас каждую секунду. Может быть призадумались бы, если б было чем думать. Ну да ладно, давайте дальше о выставке.

Если вкратце – было весело и ржачно, особенно когда Оля узнала, что ее цверги выставляются одновременно с юниорочкой-южачкой, причем ринги находятся в разных залах. На помощь пришла Анечка, забравшая Багиру с собой и так же легко и весело ее выставившая.

В этот раз приятно удивила судья, поинтересовавшись, украинская или русская породная линия у Юрина. Жаль не получилось снять наш ринг, в котором Юрин скакал и резвился аки скакун, стоило нам лишь остановиться. В одну из таких остановок Юрин встал и отставил заднюю лапу. Судья подошла ко мне и сказала на ухо, мол, не надо так ставить собаку. Это же южак, а не немецкая овчарка! Со стандартом фрау Mach явно ознакомилась детально, ну и владеет еще разной породной информацией, что на нынешних выставках (если только судит не породник), бывает очень редко.

Описание Юрина в этот раз тоже весьма конкретное, без всяких «любимых» мною «хотелось бы более» итд. Встречались и чисто породные «одет по возрасту и по сезону», «углы скакательных суставов» ну и прочие мелочи.

Юрин по выставкам почти не катался, опыта у него мало, да и я уже разучился собак выставлять, если честно. Песик мой офигел от всего происходящего, количества еды вокруг, которую можно просто взять и отобрать, от количества собак, с несколькими из которых можно дружить, а остальным можно просто взять и набить морду. Хотя нет, не просто – поводок не пускал. Причем чем собака меньше и активнее, тем Юрин пытался отойти от нее подальше, а чем размерами больше, тем больше было желание Юрина ей вломить.

После рингов посадили Юрина в стандартную выставочную клетку из прутьев, коих раньше были целые огромные ряды между рингами, а сейчас в целях экономии, оставили только несколько штук вдоль стеночек. Рядом с Юриным сидела пара здоровенных ротвейлеров, ну прямо оооочень больших и головастых. Я глянул на собак – аж залюбовался. Красавцы, пигмент отличный, пасть – как чемодан. Юрин залез в клетку, осмотрелся и улегся на лапы. Ротвейлер, который был ближе к Юрину вскочил, потыкался мордой в перегородку клетки, стал радостно вилять хвостом, а потом открыл пасть. Из пасти вывалился здоровенный резиновый мячик, пискнул и упал прямо рядом с носом Юрина. Пока я офигевал, как ТАКОЙ мячик может поместиться целиком в пасти собаки, что его вообще не видно, Юрин тоже вилял хвостиком и пытался через решетку подвинуть мячик лапой к себе. С другой стороны ротор огромным носом и лапами двигал мячик к Юрину.

— Дожили! – Подумал я. Южак и ротвейлер в клетке, видят друг друга первый раз в жизни и сразу мячиком играются…

Додумать не успел. Рядом с клетками неосторожно прошла какая-то пара с аусси, и «сидельцы» тут же забыли про мячик. Одновременно три лба из клеток так вонзились в прутья, что весь ряд клеток чуть не опрокинулся, а у аусси моментально материализовались крылья, потому как отпрыгнуть на такое расстояние за такое время обычная собака не могла никак.

Вообще на мой взгляд, все на выставке стало как-то грустнее и беднее. Дело не только в отсутствующих клетках – почти не было бумажных каталогов, все онлайн. Гораздо меньше стендов с продукцией, но вот едательных мест стало даже больше. Раскладывая документы после выставки, я обнаружил папку с такой же выставки, на которой выставлялся Ровка несколько лет назад. Каталожный номер у Ровы тогда был 14**, у Юрина номер с выставки в это воскресенье – 742, то есть собак стало практически в два раза меньше.

И все-таки, как бы ни было грустно, маленький праздник случился: наобщались, нагулялись, навыставлялись, и даже в бестах побегали, правда безуспешно. Юрин два дня спал влёжку, просыпаясь лишь поесть, погулять и поорать из-за забора на пролетающих комариков — рядом с ним там уже больше ничего не ходит, не плавает и не летает.

Я очень был рад увидеть Олю живьем, а не в мониторе, как обычно. Пусть мы все теперь будем встречаться, а то как-то слишком мало в этом мире сейчас радостей и слишком много горя. А если сами с этим справиться не можем, наши любимые зверики нам обязательно помогут!

Юрин КаКа Шанель

КаКа Шанель

Жаркий летний день по капле перетекал в теплый приятный вечер. Я шел в садик за собаками и наслаждался легкой прохладой вокруг. Ночами на улице вообще прямо сказать х.олодно — мы в садике ночуем, и ощущаем погоду собственными одеялами. Грустные мысли все-равно лезли в голову — Дарька очень любил такую прохладную погоду вечерами и ночами, казалось, сама природа взялась ему помогать пожить подольше. Но природу эту никак не обманешь на самом деле…

Вой и скачки двуглавого восьмилапого пТиранодактеля были такими громкими и радостными, как будто мы не виделись целую вечность. Я привычно оглядел местность и открыл калитку — давайте, мохнатые, бегом на волю!

Собаки обожают этот момент. Тут главное — просто под лапы им не попасть, потому как собъют, затопчут и фамилии не спросят. Вот и в этот раз они ломанулись наружу со всех лап. Вдруг глаза Ровы стали похожи на два чайных блюдца, и это стало видно даже из-под челки. Казалось, Рова даже вздрогнул всем телом. Пес развернулся, прижался к ногам и с ужасом посмотрел прямо мне в глаза.

«Удивительно, кого могла испугаться моя страшная собака в чистом поле?» — Спросилось мне

Я посмотрел на Юрина. Младшепес носом припал к земле, как хорошая овчарка на следу в ШХ. Могучей но внимательной рысью он удалялся от меня в поле, так и не поднимая носа от травы.

Рова перевел взгляд на стелящегося по полю Юрина и еще сильнее прижался ко мне. Отодвинуть его от меня хотя бы на предмет деланья собачьих дел было просто невозможно.

Да, кстати о носе — обычно в жару я ем лед килограммами и пью его литрами. Тренирован. Закален. Периодически в этой системе Менделеева случаются сбои, и тогда можно пару дней поболеть. Вот и в этот раз что-то сломалось, и из моего итак практически ничего не видящего и не слышащего в обычном режиме носа полилось, после чего он отказался воспринимать любые запахи напрочь. Ну вы уже поняли, да? А я — нет.

Осознавать что что-то пошло не так я начал тогда, когда Юрин вдруг замер, поднял лапку и рухнул как подстреленный на спину. Пес задрал все лапы вверх и стал исполнять танец беснующегося на сковородке червяка, а его довольные прихрюкивания были слышны через океан.

— ЮРРРРИИИИИНННН!!!! СКОТИНА!!!!! СЮДА БЕГОМ!!!! — возвопил я, но обычно сразу прибегающий по зову Юрин сейчас ослеп на оба уха сразу. Никаких телодвижений в мою сторону, лишь зачервячился мой псин еще интенсивнее и тщательнЕе.

— Ну все, псяврище, я сам к тебе иду! — Рыкнул я, и попытался сделать шаг на поле с травой. У меня не получилось — вдруг откуда-то возник Рова и своей тушкой преградил мне путь в пампасы. Под ногой у меня что-то смачно чвякнуло и Рова поморщился.

В поле росла трава по колено. Обычно на этом поле ничего не сеют, просто несколько раз в сезон наши соседи косят траву и кормят ею своих лошадок. Вот эта трава и скрыла озеро — огромное озеро дерьмища этих самых лошадок и коровок, которое привезли удобрять (матьматьмать) на радость всяким зеленым. Такое пару раз за лето происходит и тогда вокруг вымирает все.

Интенсивность запаха после чвяка была такой, что даже мой нос слегка пробило. Я в ужасе поднял глаза на Юрина, но Юрина не было. Далеко далеко от меня, почти в центре поля (хорошая система безопасности вшита в эту скотинку, да) стоял переливаясь всеми цветами коричневого, иногда переходящего в черный, чудесный ободранный непородный ньюф. Стоял, улыбался и радостно разбрызгивался хвостом во все стороны.

— Юррин! Ссука-собака ты такая! — Почти шепотом произнес я

— Бегу, Витенька, бегу маленький! — Радостно репликой из Ералаша, возвопил Юрин и бросился к нам со всех лап.

— БЛЯЯЯЯ! — Заорал Рова и так же со всех лап бросился убегать от Юрина. Но куда-там — на Ровиных коротеньких лапах и с такой могучей тушей убежать от Юрина ирреально. Тогда Рова развернулся грудью к Юрину и зарычал.

— Паааадумаешь, не очень-то и хотелось! — Юрин на бегу развернулся и бросился ко мне. Волна амбрэ почти сбила меня с ног и это еще при неработающем носе. С ужасом подумалось, что бы сейчас со мной было, если бы у меня был обычнонормальный нос как у всех, кто боксом не занимался.

— СТОЯТЬ!!! — рявкнул я Юрину.

Пес в недоумении остановился и посмотрел на меня:

— Мы же всегда играемся, когда ты нас выпускаешь. Давай играться, ну ты чего? — Казалось говорил он.

— Это что такое? — Взрычал я

— Где? — Юрин все так же в недоумении посмотрел вокруг. Я проследил за его взглядом — в этот чудесный вечер в полях не то что не было ни души, даже птицы над полем не летали. А ведь обычно тут не пройти, реально движняк как на Манхэттене в час пик. Лишь Рова вдалеке поежился, посмотрел на нас и отошел еще на пару шагов подальше.

— Вот это вот на тебе что такое? — Я метал громы, хотя хотелось проливного ливня

— А, это! — Юрин снова заулыбался — Прикинь, знаешь как мне повезло? Сегодня духи раздавали. Элитные. кАкА Шанель номер 1523656, серия «гавнель». И бесплатно, какбэ пробник!

— Знаешь куда я тебе сейчас этот пробник вставлю? — Снова рыкнул я. Пошли домой, но ты к нам не приближайся.

Как мы добрались до дома, как обходили всех соседей, как поднимались по лестнице вместо того, чтобы как обычно прокатится на лифте, я рассказывать не буду.

Ну а дома началось то, чего так боялся Рова — он ведь могиканин уже, тоже такие духи на себя в щенячестве одевал, и знает, что заканчивается все довольно жесткой стиркой. У Юрина же это было в первый раз.

Под первыми струями душа юный эстет огорчился, что его хулиганы такого запаха лишают, а потом вошел во вкус, развалился в душе и наслаждался водичкой так, как до сих пор не наслаждался купанием ни один мой пес.

Когда все закончилось и я, стоя весь мокрый, продолжал удивляться, Юрин выскочил из душа и бросился на свое место, повалялся там немножко и пошел к Рове. Рова лежал на своем уютном лежачке и старался не отсвечивать, чтобы и до него не дошло водоизмывание. Тогда Юрин просто взял отряхнулся прямо на Рову. Взрослый пес бегом умчался в коридор, а наглый Юрин взял и улегся на Ровкино место, явно наслаждаясь и предвкушая то, как он завтра будет все повторять, включая купание и сгон Ровы отовсюду.

Я в задумчивости и растерянности на тему — где теперь взять для Юрина костюм космонавта?

Дарику 15 лет

Дарику 15 лет

Настоящий писатель – это профессионал, который всегда к нужной дате выдает нужный или ему самому, или заказанный кем-то текст. Пофиг что происходит вокруг – кто-то родился или умер, кто-то женился или развелся, писательский текст ровен, спокоен, выдает только те эмоции, которые запланировал сам писатель.

Я не писатель, по заказу писал считанные разы и только на те темы, которые считаю для себя близкими и трогающими за душу. Этот же текст, хотя он и близок, и очень трогает, я пытался начать писать почти месяц. Пытался и не мог.

Никакая тема кроме гребаной путинской войны меня не пробирала. Шок, неприятие происходящего, офигевание, ненависть, животная такая ненависть к уродцу и ко всем его ZVЙ-евцам, невозможность хоть что-то реально изменить, сотни тысяч бегущих от войны женщин и детей, а вдобавок к этому еще и смерти людей, которых знал и хорошо, и очень хорошо, стопорили любые отклонения от темы. Все посты не в тему, даже от моих друзей и про моих любимых дружеских собак я просматривал по-диагонали, даже не лайкая.

Попустило меня только после гриля, устроенного небольшой группой нас для украинских беженцев, и пост о котором толеебарантный фейсбучичек радостно снес с формулировкой «ненависть». Да, бля, я ненавижу путю и всю ту пиздоту, которая идет за ним по чужим трупам. На мой взгляд карать надо тех, кто мразоту эту навидит, но нет, у них свое видение процесса. Наверное потому, что для них, как и для пудлера, эти трупы чужие, для меня же – нет.

В общем, после гриля, после сотен довольных и радостных людей, которые смогли убежать от войны, я ощутил в первый раз после 24 февраля, что да, могу. И вот прошел почти месяц с того момента, как я собирался написать этот пост, подготовил фотки, даже небольшой видосик в тех же наших обычных декорациях. Потом снес все заготовки и попробую еще раз.

Причина для поста более чем серьезная. 11 марта Дарьке исполнилось 15 лет! Пятнадцать! Лет! Вот тому маленькому щеночку, которого я привез из Москвы, из тогда гремевшего «Белого Ветра», малюсенького, любознательного веселого лохматого ребятеночка, личиночку тиранозаврика (С)-Лена Гордовская, который и тиранозавриком тогда не был.

Я помню это же время два года назад. Дарик болел, ему становилось все хуже и хуже, он сдавал прямо на глазах. Мы пошли к врачу, к тому самому, который убил Дэлла, но в клинике которого стоит самая навороченная техника в наших местах. Врач выслушал нас, хотя это было и необязательно, посмотрел на Дарика, сделал анализы, рентген, еще много чего, ну и потом сказал: «Скажите мне, что я должен с ним сделать?»

Я вызверился тогда, удивился, если бы мои клиенты приходили ко мне, а я задавал бы им такие вопросы, насколько бы долго они оставались моими клиентами? Ну и спросил, чего ждать дальше?

— Неделю-две он еще протянет. Может быть! – Сказал врач, потом взглянул на меня и добавил – ну может быть месяц!

Помню, как тогда мы гадали, дотянет ли Дарька до своего дня рождения, точно так же, как и Булка – эти ссука роковые 13 лет. Надежды почти не было. Дарик почти не ходил. Я положил его на весы у доктора – 28 кг вместе с ошейником и поводком. Можете себе представить – 28 кг у южака???

Что было дальше я уже рассказывал – качели. Дарику то становилось лучше, то хуже, то мы думали, что совсем уже все. Не сдавались, почти выносили гулять, кормили с ложки, руками запихивая в пасть вареную курицу. А потом приехал Юрин, который был выпрошен у Оли Грошевой в те минуты, когда я понимал, что очень скоро у меня будет только одна собака.

Юрин о наших мыслях не знал, поэтому он, как любая солнечная и веселая собака, призакомился к Дарику и мигом поднял его на ноги: возмущение, злость и нервы, а так же желание вломить маленькому негодяю, забыло все болезни Дарика хотя бы на время.

И вот 11 марта Дарьке 15 лет. Кровищи выпито ведрами, нервов потрачено грузовиками, но пес рядом и это дорогого стоит. Дарик борется, он пытается со всем своим набором стариковских проблем делать нашу жизнь заботной и нескучной. Мы тоже стараемся по-всякому делать жизнь Дарьки веселее.

В первую встречу беженцев, прибывших после войны, мы взяли с собой Юрина и Ровку. В итоге даже толком пообщаться не получилось – Рова выбирал себе цели еще на подступах, а маленький Юрин одним прыжком уронил сразу трех маленьких девочек, которые все втроем весили меньше, чем хвост Юрина. В этот раз мы были мудрее – Юрин с Ровой отправились охранять садик, а Дарик, как истинная собака-украинец (С)-Лора веселил публику тем, что лежал в сооруженном тенечке и давал всем гладиться… ровно до того момента, когда Дарику привели его нового друга. Ничто, поверьте, ничто не способно разгрести старость так, как это делает молодость и веселость. Люди вокруг, чудесный пес рядом, отсутствие вечно теребящего Дарю Юрина и даже неприсутствие Ровы сделали свое дело. Дарик ожил, весело вилял хвостом, давал гладиться и настолько обоял всех, что ему даже налили пива (хорошо хоть не на голову).

15 лет – очень серьезный возраст! Живи Дарька, пей нашу кровь, чуди, делай что хочешь. Только пожалуйста ешь и живи, живи как можно дольше, пока тебе эта жизнь будет в радость. Ну а мы с Юриным нудоты и скучности в этой жизни тебе уже точно не дадим!

Darik_20220208

Дарик и дед

Лишь только солнышко выглянуло и подумало пригреть, как Дарик немедленно взвыл и потащил меня на улицу. Медленно идем-бредем с ним по дорожке, невдалеке остановка автобуса, там просто куча народа – видать автобус должен вот-вот подойти.

Я привычно окинул толпу на предмет беспозвоночных, в смысле бесповодочных собак хозяйской породы: «Да чего вы так напрягаетесь? Он не кусается!» Сегодня таковых там не валялось, и я уже собирался пойти дальше, но Дарик решил обследовать ров, по которому течет ручей. Ну как ров – такое небольшое углубление в лесу, по которому течет лесная водичка. Рова с Юриным прыгают через него и не замечают, но вот за Дариком надо следить – он может оступиться и просто свалится вниз, а там камни, палки, да и вааще…

— Эх, пропала Германия! Совсем пропала! – Услышал я прямо над ухом и оглянулся. Рядом со мной остановился дед во сто лет одет. Он опирался на ходунки с колесиками, и печально смотрел на остановку. Я удивился, закрыл рулетку на запор и проследил за взглядом деда:

Ближе всех к нам стояла дама цвета черного шоколада и орала по-французски на такого-же цвета девочку лет пяти с тысячей косичек со вплетенными в голову ленточками. В двойной коляске, которую она держала задней ногой, не обращая вообще никакого внимания на вопли, мирно спали еще два кофейных дитенка.
Чуть дальше стояла толстенная дама, завернутая в ковер с головы до ног. Вокруг нее резвилась стайка разновозрастных детишек, двое старших пытались выдавить остановочное стекло, остальные просто носились вокруг ожидающих граждан, ловили друг друга и орали на турецком
без акцента.
Несколько девушек, видимо студенток, щебетали друг с другом на английском.
Крепыш лет 20 с набриолиненными на спину волосами и серьгой в ухе во всю глотку молчал на итальянском что-то любовное в телефон, одновременно почесывая пузо и ковыряя ухо.
Шеф соседского тайского ресторана и гостиницы вместе с женой скромно и молча стояли в углу остановки и не отсвечивал.
Несколько младшешкольников на польском спорили на тему того, кто же такая проститутка на самом деле (ну насколько я забыл польский).

— Эх! Совсем пропала страна! – Вздохнул дед еще раз и с надеждой перевел взгляд на меня.

«Да он меня за своего принял!» — мелькнула в голове мысль, и от счастья я чуть не зиганул! Но сдержался, и вместо этого печально произнес:- Как же я вас понимаю! – Посмотрел на дедулю и добавил на русском: — Понаехали тут, понимаешь, всякие. А она, фатерляндиха, нерезиновая ни разу!

Глаза деда вместе с черепом поползли вверх, но не доползли – из оврага вылез нанюхавшийся всякого весеннего Дарик, подошел к деду и четко по-немецки сказал «Гаффф!» Потом подумал немного и добавил: «Блядь!»

Автобус подъехал, поглотил всю остановочную толпу, закрыл двери и уехал. Старичок развернул свои ходунки и бодро похромал от остановки в обратную сторону – с этой Германией ему точно было не по пути.

Дарик спит

Три белых коня

Я не знаю, сколько уже льют дожди, льют не переставая, холодные, иногда со снегом, просто вымораживающие. Ничто вменяемое и живое на улицу не хочет: нормальные собаки всячески избегают любых гулянок, да и люди на улицу в это время выгоняют себя пинками разве что на работу или корма какого купить.

Ну дык то ж – нормальные и обычные. Дарик же считает, что он – необычный, а стабильность – признак мастерства. Поэтому в любую погоду, в любое время суток каждые четыре часа он решительно требует свободы во всю южачью глотку!

Сегодня потеплело, Дарику стало чуть получше, и обычные межпрогулочные четыре часа неожиданно превратились в целые радостные беСпрогулочные шесть. Два, два дополнительных часа вроде бы мелочь, но… не, тому кто этого не испытал, такого счастья не понять 🙂

Но все хорошее заканчивается рано или очень рано. Дарик вновь заголосил, я прицепил на поводок его и Юрина, накинул на себя гулятельный наряд, после чего мы снова ввалились в наружу. На руже было тепло, поэтому подмерзшая было грязь снова распустилась в чудесный глинозем по колено. А чтобы малина черешней не казалась, с неба весьма ощутимо проливалась всяческая хлябь, создавая чудесное чавканье и чваканье.

Увидев все вот это вот, я тут же засобирался взад домой, но Дарик был решительно против. Он натянул поводок, чего не делал уже давным-давно, так как силенок на подобное у него теперь маловато, натянул и отправился в лес по ягодицы.

— Дарик! Не надо в лес! Пошли хотя бы по парковой дорожке! – Взмолился я, но какой-там?

— Танки грязи не боятся! – Радостно хохотнул Дарик и уже Юрину – Пошли, малец. Я покажу тебе, где находится настоящий клад!

Юрин всегда за любой кипиш кроме голодовки, поэтому он радостно скакнул, лизнул меня в лицо, и мы побрели в жуткую тошную грязь. Прогулка наша выглядит обычно так: впереди на лихом коне скачет Юрин, прыгая на всю длину короткого поводка, и пытаясь хоть как-нибудь выбегаться, носится кругами, вперед и назад. Затем бреду я, пытаясь как-то выпутаться из Юрина, вертя башкой сразу на 720 градусов, чтобы никто и не вздумал к нам приближаться, при этом ругаясь и всячески завидуя тем счастливцам, у которых собачки не больше наперстка, сами ходят в туалет и за собой смывают, а их счастливым хозяевам не приходится в любую погоду, в любое время года… ну и так далее. Замыкает нашу процессию Дарик. Он идет медленно, отставая от нас на всю длину восьмиметровой рулетки, часто останавливаясь, отдыхая и занюхивая все вокруг (он только делает вид, что занюхивает, на самом деле отдыхает конечно). Дарика приходится все время звать, подтягивать потихонечку рулеткиным тросом, иначе он просто упадет.

Но это – обычное наше прогулочное передвижение. Дарику, как я уже говорил, сегодня было получше, поэтому перемещение стало совсем необычным – песик быстро и почти не хромая шел впереди, голова к голове с Юриным (точнее голова Дарика на уровне плеча Юрина, но то ж такие мелочи). Я так давно уже не гулял с двумя собаками, чтобы они шли рядом, со времен подростковости Ровика и еще не такой закоренелой склочности Дарика. А тут идут себе два лошаденка рядом, похрюкивают от удовольствия.

В таком темпе мы прошли пару километров, Дарик присел отлить и поэтому слегка отстал. Вдруг Юрин сделал стойку и в этот миг мне в нос ударил запах такой конюшни из глухой деревни, где не убирали уже год. Или два. Для тех кто не в курсе: если я слышу запах, это значит что нормальный человек с обычным носом уже падает в обморок.

Мы стояли на краю полянки, куда выходила наша если можно так сказать, грязевая ванная дорога. Я посмотрел в сторону стойки Юрина – на другом конце полянки, метрах в 15 от нас стояла небольшая костистая рыжая лошадь в грязи реально по уши. Рядом с ней стояло существо среднего рода (думаю все-таки оно было больше женщиной чем мужчиной), в плаще и сапогах с такой грязищей, что похоже оно все не умывалось с позапрошлогодних скачек. Пусть будет девушка в плаще заметила нас и тормознула лошадку. Лошадка встала и уставилась на нас с вполне себе интересом. Юрин стоял и с интересом смотрел на грязную лошадь с такой же хозяйкой.

И ровно в этот момент ко мне ПОДБЕЖАЛ (!) Дарик. Он бежал и совсем не рассчитывал на то, что вся наша процессия забуксует, поэтому на всем своем скаку его передние лапы уперлись в мои ноги, а задние еще продолжали бежать.

Когда Дарик воткнулся в меня, я перевел взгляд на него и увидел всю картину в метре от себя своими глазами: слабенькие передние лапы песика остановились в моих ногах, а слабые задние лапы толкнули тело вперед. Передние лапки подогнулись, и Дарик, сделав полное сальто через свою голову, аккуратно улегся на бочок (так как на фотке) прямо в грязь рядом с моими ногами!

У меня остановилось сердце. Передать невозможно, что я ощутил в этот момент – Дарик рухнул так жестко, лежит на боку и не шевелится!!! Я рыкнул Юрину, чтобы не шевелился, мигом опустился в ту же грязь, где лежал Дарик, протянул к нему руки, но не успел. Дарик уже открыл глаза, и так же лежа, вытянул шею, затем взял в губы какую-то травинку и стал ее жевать. Потом еще одну, потом третью, а затем… затем эта скотина перевернулась на спину, и прямо в грязи, задрав все свои четыре лапы кверху, принялся изображать червячка, похрюкивая от удовольствия! Не щенок, не молодой полный сил пес, а почти пятнадцатилетний Дарик!!! Конечно, это не был такой червячок, какой мог бы исполнить Юрин, но я вообще не помню, чтобы хоть кто-то из моих соб после лет эдак шести вообще хоть где-нибудь исполнял что-либо подобное.

Юрин посмотрел на веселящегося Дарика, потом на лошадь, потом снова на Дарика и…

— НЕЕЕЕТ!!!!! – Заорал я.

— Да! – Тихонечко мяффкнул Юрин и рухнул в ту же грязь рядом, исполняя синхронный червячный водлавающий танец вместе с Дариком.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!! – Услышал я с другого края поляны и, мгновенно вспомнив про лошадку, посмотрел в ее сторону. Стоящая рядом девушко схватилась руками за голову и отпрыгнула на самый край огромной грязевой лужи, в которой так же всеми копытами в небо червячилась грязнющая довольная по самые ужи и весело ржущая лошадь.

— Ну что? – Не спуская глаз с этого праздника жизни для веселящейся живности, спросил я девушку наездницу – Осталось только нам к ним присоединиться, и сразу всем наступит счастье!

Мы посмотрели на продолжавших резвиться, хрюкать и ржать наших скотин, потом друг на друга и вместе радостно захохотали.

О том, как мы брели домой и что о нас думали редко встречавшиеся на пути люди, я расскажу как-нибудь никогда. А в голове у меня была только одна мысль – есть ли в мире еще одно такое животное, которое смогло бы хоть как-нибудь сравниться с Дариком в плане сотворения разных групповых веселух и гадостей, чтобы уже если веселиться, так по полной. А хозяева? Ну и что, что хозяевам отмывать чудищ до самой ночи, это ж не его, Дариковская проблема.

Так что да, в это пандемийно-депрессивное время обязательно в каждую семью по Дарику, и вы навсегда забудете слова «скука» и «депрессия». Зато слова «ссссука» и «скАтина» войдут в ваш лексикон намертво и навсегда.

Сорвавшийся Юрин

Сорвавшийся Юрин

Сейчас время лайков и удивлять. Лайки ставить все ленивее, удивлять все тяжелее и тяжелее, особенно когда средства есть, а мозг уже закончился. Чего только не делается – в тысячный раз переснимают и переснимают фильмы с историей, надеясь спецэффектами хоть как-то всколыхнуть уже затихшую легенду. Суперсилы, цвет кожи и волос, любые отверстия в телах, семейка Адамсов-Тунбергов, на глазах у всего мира успешно педофилящая больную девочку Грету и собирающая ярды долларового фреша вместо того, чтобы сделать так, чтобы ей было тихо, спокойно и в голове не больно.

Но даже на этом фоне повального бреда отдельно валяются менструирующие боевые геройки, весящие под 20 кг вместе с клееными ресницами и шпильками, но при этом успешно раскидывающие толпы огромных мужиков, и стреляющие одновременно из всего, что на них надето. Посмотреть на реальные бои Вали Шевченко в ufc – как все тяжело дается, сколько крови, сколько огромного труда и в клетке, и, главное – до боя. Шевченко одна из самых сильных девушек планеты, а ведь перед ней просто еще одна хорошо подготовленная девушка. И это не уличная драка, это спорт с правилами и судьей, один на один. Дык откуда же все эти уже не совсем свеженькие тренды со всякими там рэмбихами?

К чему это я? Рассказываю.

Погода у нас сейчас мерзотнейшая: сплошные туманы, солнце не показывается вообще. Температура ушла в минус, и при местной влажности все вымораживается до костей. Время между прогулками с Дариком снова сократилось, и сил все это забирает немеряно. Рова из-за понятной любви к Дарику гуляет один, а вот юного Юрина приходится пристегивать и выходить вместе с Дариком. Редко и в основном по выходным мы берем Юрина и Ровку побегать вместе, но в основном все прогулки либо с Дариком, либо парочкой «Юрин и Дарик». Дарик ходит медленно, все тщательно обнюхивая и записИвая, Юрину же хочется воли, свободы и пропрыгать конем в любые доступные взгляду ебеня. Но нет, он идет рядом на полутораметровом поводке, очень стараясь не задеть Дарика и грустно вздыхая, или иногда вызверяясь на показавшуюся невдалеке собаку или каких-нибудь вольно бредущих мужиков.

Юрина откровенно жалко, поэтому иногда, очень-очень редко, я беру на прогулку только его одного, ухожу в поля и даю выбегаться от души, чтобы хотя бы следующие 15 минут дома он перестал ходить по потолку.

Это была одна из таких вот редких прогулок. Дарик наконец-то поел и уснул, я быстро схватил поводок, и мы с Юриным вышли в пампасы. Снова гулять… «Блядь-блядь-блядь» — уже привычно откликнулось эхо. Выходить на прогулки с собаками в это время года – просто катастрофа: мокро, холодно, грязно. Одевать на себя кучу одежды каждый раз, потом снимать, потом просыпается Дарик, начинает требовательно орать и все по-новой.

Было часов пять вечера, но плотный туман и закатывающееся солнышко, точнее его название, сузили видимость до нескольких десятков метров. Юрин от души набегался, пришел, взялся на поводок, и мы побрели домой. Минут через десять неспешного хода Юрин вдруг напрягся и посмотрел в даль.

С дальнозоркостью на собак у моего щенка все норм. Я проследил за его взглядом прямо в пашню – там какая-то тетка звала немецкую овчарку, которую не заметить было тяжко – на ее шее болталась ярко светящаяся и мигающая всеми цветами радуги елочная гирлянда в виде ошейника. Тетка по пашне бежала за собакой (здесь за гуляние по засеянным землям вообще-то штрафы немалые) и звала ее громко и по-всякому. Овчарка тоже заметила нас и прикидывала что будет круче – прибежать к нам и вломить по полной этой волосатой подушке или все-таки подойти в зад к хозяйке во избежание. Над сморщенными бровями овчарки поднимался дым от тяжелой работы ума. Она переступала с лапы на лапу, не забывая при этом все время отходить от хозяйки на безопасное расстояние и крутить башкой то в нашу сторону, то в сторону хозяйки.

Мы с Юриным тоже внимательно следили за полевой собакой, и Юрин аж урчал от удовольствия с кем-нибудь подраться на законных основаниях, и чтобы никто не мешал. Не знаю, сколько по времени мы медленно уходили от той овчарки, а она так же медленно шла за нами по полю, пока наконец-то хозяка ором, матами, небесными силами и чем-то там еще не убедила собаку остановиться. Затем она в неимоверном прыжке достигла беглянку, прикрепила к гирлянде поводок, и ругаясь на чем свет стоит, поволокла свою непослушную скотину по пашне обратно, туда, откуда они пришли.

— Наконец-то! – Начала промельковывать в голове мысль, но не домелькнула: Юрин со всей дури рванул, причем совсем в другую сторону, туда, куда я даже не смотрел — мне за спину.

Надо сказать, что обычно я гуляю всегда без перчаток и даже без шапки, чтобы обзор ничего не заслоняло, и чтобы держать поводки крепко. Но в эти дни погода была настолько мерзко-вымораживающей, что перчатки я все-таки одел, большие такие и теплые. Юрин дернул резко и неожиданно, но несмотря на всю свою усталость реакция моя не подвела. Я резко сжал руку, но… вместо петли поводка в моем кулаке не оказалось ничего. Петля поводка от резкого рывка легко сдернула перчатку с руки, и Юрин галопом бешеного в жопу мамонта понесся на небольшую кучку людей метрах эдак в 25 от нас.

Я заорал как армейская сирена, предупреждающая о ядерном нападении, и Юрин, конечно, затормозил в паре метров от пары человек, оставшихся из этой самой небольшой кучки. Вы представляете себе большого южака, который резко сорвался с места? Сколько микросекунд ему надо, чтобы преодолеть 25 метров? Вооооот! Кучкой людей оказались детишки лет 18-19 (в Германии это совсем детский возраст, да), 5-6 мальчиков и две девочки. Краем глаза я увидел и небольшую, с фокса, собачку на поводке у одной из девочек.

Теперь представим себе картинку со стороны этих детишек – огромная собачища в нескольких метрах срывается и со всей дури несется на них! Тут не только подросток, тут вполне себе взрослый и инфаркт получить может, и обосраться попутно. Поэтому все парни, увидев несущегося на них Юрина в мгновение попрыгали кто через небольшой забор спортплощадки, кто просто растворился в рядом растущих кустах. Через секунду из них не осталось никого. А вот девочки…

Та, у которой на поводке была собачка, в секунду подхватила песика на руки и спрятала его себе под куртку (да, дворняжка размером с фокса, не такая уж и маленькая для девочки). Затем она набросила капюшон себе на голову и повернулась к мчащемуся на нее Юрину спиной. Вторая же девочка так же набросила капюшон своей куртки себе на голову, обняла подружку руками за шею, закрыв собой их собаку со стороны живота первой девочки. Мне показалось, подружки даже зажмурились, встречая своими выгнутыми спинами огромную волосатую скотину, желавшую их крови и мяса.

Впрочем, Юрин ни крови, ни мяса не желал. Услышав мои грознючие вопли, он замер. Я подскочил через секунду, взял его на поводок. О, как я извинялся, нес что-то, мол, Юрин поиграться только, он хороший, это я виноват, прощелкал и все в таком же духе. Девочки, увидев, что Юрин вменяемый, что он слушает команды и никого не убивает, как-то потихонечку стали отходить лицами и даже улыбаться.

Вдруг из-под курточки высунулась мордочка спасенной собачечки. Она осмотрелась вокруг, увидела Юрина и ее хвост под курткой усиленно завилял. Юрин, обнаружив, что ему отдают то, к чему он рванул со всех лап, улыбнулся во всю пасть и тоже завилял хвостиком. Девочки, видя, что я говорил правду и Юрин хотел только поиграть, спустили собачку на землю, после чего наши зверики стали весело и радостно прыгать друг с другом.

Через минуту другую, поняв, что все не страшно, откуда-то из разных дыр на свет стали материализовываться и мальчики, так что компания собралась в полном объеме. Девочки предложили пройтись вместе, чтобы собачки вместе весело повозились и дальше, но мне было настолько стыдно за себя, за то, что псинка сорвалась из моих рук, что я не нашел ничего лучше, как забрать Юрина, извиниться еще раз и уйти. Вся компания нам улыбалась, некоторые гладили Юрина, кто-то желал нам хорошего вечера. Юрин оборачивался и повизгивал, он был настолько расстроен, тем, что его забрали, что даже не взял свою любимую вкусняшку, просто вытолкнул ее из пасти языком и с грустью посмотрел на меня.

А в мою голову, где бурлили всякие «позор», «ну как ты мог?», «что за дела вообще?» упорно лезла еще одна мысль – может совсем и неспроста тренд с этими бойчихами и геройками оказался настолько живуч и так хорошо заходит? Мир меняется неумолимо и люди в нем тоже неумолимо меняются.

Юрин и Дарик

Такие разные немцы

VU

Это была уже восьмая прогулка за день. Дарик взвыл так, что сопящий возле кровати Рова нервно подпрыгнул и ткнулся носом в спящего меня. Сплю я крепко и разбудить меня однажды не смогла даже армейская тревожная сирена (кто не был, тот будет, кто был – не забудет). Сирена не смогла, Дарик – да на раз. Его вокальным данным позавидует не только любой пИвец, но даже едец.

Я с трудом разомкнул глаза – два часа ночи. Мы ж гуляли всего пару часов назад и вот опять. Почему-то вспомнился старый анекдот про молодую жену и английского лорда, посещающего ее спальню для исполнения супружеского долга в первую брачную ночь каждые пятнадцать минут. Допомнить анекдот я не успел, вторая волна завываний резко пихнула меня в нижеспиние – день, точнее ночь, была срединедельной, и соседей, которым на работу, такие вопли порадовать не могли никак!

— АУУааААААввААААфффФФФВВ! – Громко пропел Дарик, глядя прямо в меня своими коричневыми глазами из-под заколотой челки. – А если не поторопишься, я не только спою весь этот балет, но еще и добавлю водных процедур со спецэффектами!

Проснувшийся Юрин на шатающихся лапах подбрел ко мне и уткнулся носом в руку:— Заткните его пожалуйста, а? А то спать хочется. Хотя и есть тоже хочется. И гулять! – И Юрин пошел лизать Дарику уши и пасть, в надежде что тот заткнется. Дарик же, лежа, пытался укусить любопытного Юрина хоть за что-нибудь: вместе ж устраивать бардак гораздо веселее.

Через несколько минут мы втроем нескладной толпой вывалились в наружу. На руже было обычное по сезону дерьмище, туман, моросилово и прочие ра- то есть гадости. Зато народа не было вообще, да и кто нормальный в такую пору по улицам гуляет?

Дарик, надо отдать ему должное, выл не просто так. Он тут же опорожнил баки и пошел нюхать цветочки вместе с Юриным. Я смотрел на лохматых скот-Inn и думал, что такой сказки с собаками у меня еще не было никогда. Веселой сказки, плавно переходящей в недоспанные ужасы. К погодомрачию вычелся даже свет, который обычно на парковых дорожках горит круглосуточно. Света тоже не было, да и кому он нужен в такую погоду, когда все нормальные люди тихонечко сопят в своих кроватках под уютно потрескивающие в каминах дрова?

Медленно, со скоростью черепахи, ударенной в голову, мы перемещались по темной дорожке. Дарик нащупал речку и ушел на рулетке пить свежую чистую горную воду. Баки надо было пополнить, чтобы еще через три часа устроить очередное подъемное веселье. Юрин же наоборот, приткнулся всей своей тушкой прямо ко мне, положил мордяху на сумку с тренировочными лакомствами и заснул стоя.

Спал он совсем недолго,. Я ощутил, что где-то внутри моей собачки включился такой утробный урчатель, плавно переходящий в рычатель. Я внимательно посмотрел вокруг – темень хоть глаза выколи и совершенно никого. Да, Юрин может увидеть собаку и на другом конце пашни, когда собака размером от птичек не отличается, но тут-то кто?

Юрин стал в стойку и бурчал уже реально громко, а из темноты в свете звезд, недалеко от нас выплыл конь в пальто. Ну не конь, мужик какой-то, но действительно в пальто. В кармане того пальтА что-то неярко блеснуло. Я навел резкость и вообще не поверил своим глазам – там была реальная бутылка водки или чего-то такого. Охренеть не встать! Такого я, по-моему, здесь еще не видел ни разу. Не, люди со спиртным ходят, но все больше с фляжечками плоскими, невидимыми и аккуратненькими, а тут прямо бутылка, на ней пробка и вся эта инсталляция в пальтовом кармане.

— Юрин, тихо! – Сказал я. Как положено моей настоящей послушной и великолепно отдрессированной собаке, Юрин в ответ разразился бешенным лаем.

Мужик стал как вкопанный, затем медленно повернулся к нам. Расстояние между нами было, ну где-то метров в десять не больше. Я уже раскрыл рот чтобы извиниться, потому что среди ночи и без света свирепый лай огромной пушистой гусеницы никак не самый приятный наслаждец в этом дождливо-туманном мире. И пока я мешкался, выбирая язык извинений (ну да, бутылка в кармане), мужик спокойненько так пошел к нам навстречу, громко приговаривая на чистейшем немецком:

— Все хорошо, собачка, не надо меня бояться! Я тебя много раз видел, я не сделаю тебе ничего плохого!

Юрин аж офигел от такой радости. Он присел на всех четырех лапах, и приготовился и выпить, и закусить сразу. Офигел и я – из-за постоянно идущих дождей дорога, даже асфальтовая в парке, стала очень скользкой, что уж там про всякие околодорожия говорить? Дури у Юрина немеряно, и держать его на нетвердой дороге и на широком удобном для потягушек ошейнике – задача не для слабонервных. А ведь во второй руке рулетка от пьющего (в хорошем смысле слова) Дарика, и дергать эту самую рулетку нельзя никак – Дарик просто упадет, потому как после выпивки, да и вообще на лапах он уже не тверд ни разу.

— Стоять! – Заорал я в лицо приближающемуся мужику, но мужик лишь посмотрел на меня, а потом произнес:

— Парень, я помогу тебе с собаками. Я – мастер, и очень долго с собаками работал, я их насквозь вижу. Ты обращайся, не стесняйся…

В этот момент из реки на берег поднялся Дарик. Берег там весь в плюще, поэтому чтобы было тверже, Дарик широко расставлял лапы, но все-равно шатался. Так он вылез на самую вершину и замер в позе Ильи Муромца, который вот сейчас трахнет весь мир, но сначала пойдет и еще на печке немножечко полежит.

— Ого! – Сказал карманный водконосец, оценивая взглядом Дарика, и делая еще пару шажочков к нам. – Вот его (показал взглядом на Дарю) ты держи покрепче, а этого я сейчас бояться отучу. Смотри, это ж легко.

Юрин при этих словах рыкнул (ну юный же еще), и резво отпрыгнул от мужика на всю длину поводка. Южачисты уже все поняли, но мужик тот не был южачистом. Он задорно посмотрел на меня, мол, видишь – собачичке срочно нужна воспитательно-психоогическая помощь от трусости. И уже веселее мужик направился к Юрину.

— НАЗАД!!! — Заорал я мужику, пытаясь как можно быстрее выбрать поводок, чтобы не дать Юрину разогнаться, да какой-там! На последнем мужичьем шаге Юрин понял, что все может сорваться, разогнался, оттолкнулся и прыгнул. Кусаться, конечно, он не умеет, но в наших поигрушках, скажу я вам, своими остренькими зубками распустил он уже не одну кусалку на лоскутки, да и с Ровы шрамы поигрушечные тоже только вот-вот сошли.

Меня снесло как почти подкошенного – две моих против четырех Юриных на мокром асфальте слишком уж неравные силы.. Еле-еле, но на ногах я устоял, и все что успел — дернуть поводком на противоходе назад и треснуть Юрина в полете в бок, а еще выбросить рулетку, чтобы Дарика рывок не зацепил.

Да, опыт не пропьешь, а вот пальто – запросто. Юрин ударил мужика лапами в это самое пальто, и лязгнул пастью где-то рядом с мужичьей грудью. Мужика, которому было скользко не только снаружи, но и внутри, снесло реально. От удара он отлетел в стоящий рядом забор из рабицы, подскользнулся и рухнул в траву. Из кармана, издав траурный «бульк» в эту же самую траву выкатилась но не разбилась бутылка водки. Над лежачим мужиком зависал Юрин, рычащий, орущий, щелкающий пастью_ и даже не думающий реагировать на мои вопли.

И тут, замерший на берегу речки, никем и ничем неконтролируемый Дарик заинтересовался кипишем, подтянулся и побрел добивать мужика. На шее у Дарика болталась сложившаяся рулетка, ничем не напоминавшая утешительный сенбернарный бочонок с вином для подснежных покойников в швейцарских горах. Картина маслом была в самом разгаре и Дарик не хотел ничего и никого пропускать.

— Юрин! Заткнись!!! Дарик! Стоять!!!! – Возвопил я, но внимания никто из собак на меня не обратил (говорю ж – дрессированные они у меня)

— А мне, мне что делать? – Из травы донесся голос собачьего мастера! Голос был испуганным и абсолютно трезвым.

Комедия затянулась и мне поднадоела. Я сбил Юрина, прижал его к забору, завязал петлю из поводка на его шее и усадил командой. Юрин отлично ощущает ситуацию и знает, когда можно повеселиться, а когда лучше вообще не шутить, потому как из шкурки его запросто могут вытряхнуть. Потом поймал Дарика, который уже тоже раззявил пасть на добычу в пальтЕ, взял его на короткий поводок и мужику:

— Вставайте и идите куда шли. А в следующий раз слушайте и делайте то, что вам говорят.

Мужик встал, отряхнулся, но уходить не спешил. Юрин сидел без поводка в нескольких метрах и пас мужика взглядом, как отбившуюся от копыт дурную овцу. Команду пес выполнял четко, но мужик не верил и боялся пошевелиться. Он повернул совершенно белое даже в темноте лицо в нашу сторону и тихо произнес:

— Подайте пожалуйста мою бутылку.

— Идите и сами берите! – Рыкнул я – Никто вас теперь не тронет

— Извините, но я боюсь. Дайте мне ее. Пожалуйста – еще раз попросил он.

Я пожал плечами, наклонился и подал страдальцу склянку. Дядя взял бутылку в руки, отскочил еще на пару шагов, потом открутил пробку, всадил прямо с горла, а потом оторвавшись от целительной влаги и удаляясь от нас быстрым шагом, довольно громко проговорил себе под нос:

— Надо же. Такие милые и безобидные собаки, так хорошо и послушно гуляют. Столько раз видел, столько раз мимо проходили. Русские овчарки… Ну да, ну да. Такие же шизанутые, как и все русские…

Окончания монолога я не услышал. Сидящий на пушистой попе Юрин нюхал траву возле забора, Дарик обхаживал лежащее рядом бревнышко, приноравливаясь к нему то слева, то справа и пытаясь окропить его собой. Прогулка шизанутых продолжала продолжаться.

DEJA VU

Несколько дней спустя. Будняя ночь, начало по тому же сценарию, разве что было не два часа ночи, а четыре. С дикими матами в башке и единственным желанием кого-нибудь убить, я выволок тяни-толкаев в том же составе на внеочередную прогулку. Дарик снова быстро выполнил свою программу, а Юрин, похоже, даже не думал просыпаться – мы так и прогуляли до следующего парка – Дарик пасется на рулетке, нюхает цветочки, а Юрин прижался к ноге, идет и спит.

Вышли мы в наш цивилизованный парк где все красивое, водяная мельница (там, где Юрин плавать пытался с мостика). В такое время в этом парке зимой не бывает никого и никогда, точнее быть никого не должно. Вдруг Юрин проснулся и встал в стойку. Буквально через секунду я услышал, а еще через секунду и увидел толпу пацанов лет так 18-20. Пацаны были от нас довольно далеко, и в таком состоянии, когда кровь бурлит все играет, хочется всего, сразу и оторваться, а еще и силушкой померяться. Состояние, когда электричество брызжет и можно заломать весь мир на раз – знаю, помню, сам такой был (извинити).

Пацаны орали, вопили, пинали друг друга, прыгали через скамейки, слушали какой-то громыхающий музон из сразу всех телефонов, в общем, отрывались по-всякому. Я такие фокусы люблю, да и юному Юрину подобный треннинг весьма полезен. Вот только в другой руке у меня медленно бредущий Дарик, даже не думающий ускоряться, и не собиравшийся обходить ту самую клумбу, которая уже разделяла нас и идущую нам навстречу и орущую толпу. У Дарика с клумбой были свои неотложные и важные дела.

Увидев нас, пацаны остановились и затихли. Дарик, а вместе с ним и мы с Юриным тоже остановились. Дарик нашел свой любимый цветочек и дальше без занюхиваний идти не захотел, а рычавший Юрин только усилил мощь внутреннего клокотателя, стал в стойку и бурчал. Я попытался сдвинуть Дарика от цветочка, чтобы пойти заре, в смысле толпе навстречу, но какой там – когда Дарику чего-то надо, весь мир будет подождать.

Толпа стояла и молча глядела на нас. Мы с Юриным смотрели на толпу, Дарик был в цветочном дзене. Вдруг от толпы отделился один вьюнош, засунул руки в карманы, в пасти папиросыч – все как в плохом кине. Отделился и направился к нам так, что, если бы это было в моем двоюродном Харькове в любимое начало 90-х, я бы точно знал, что сейчас он попросит закурить, а потом денег.

— О! Одесса-мама, в рот пароход! – Обрадовался Юрин и снова взвился в свечку. В этот раз я был готов заранее и пространства для маневра я лохматому гопнику не дал. Юрин, однако, даже вися на ошейнике, надежды не терял: орал, клацал пастью, все дела и всё как обычно (см. выше).

— Привет! – Парень остановился метрах в пяти от нас. Он смотрел на грозного Юрина, на нюхательного Дарика и улыбался во все лицо.

Я озадаченно заткнулся, потому что ожидал чего угодно, но не этого, а, например, «почему это твои собаки на нас орут?»

— Вот они какие, эти знаменитые (знаменитые, Карл) местные собаки! Столько слышал, а вот сейчас первый раз живьем увидел. Крааааассиииивые!

— Мууэээааа?? – Промямлил я от неожиданности, практически сюрра происходящего.

— А можно я их сфотографирую? Если нужно заплатить, Вы скажите, я готов! – Парень продолжал улыбаться, и так открыто и по-доброму, что даже Юрин заткнулся. Сам. Ну как заткнулся – спрыгнул со свечки, просто стоял рядом и негромко рычал.

— Да фотографируй конечно, не вопрос! – Ко мне снова вернулся дар речи. – Если хочешь, друзей своих зови, можно посадить собак, а вы вокруг станете и я вас всех сфотографирую. Собаки не тронут.

— Нееее, так не надо! – Парень инстинктивно сделал пару шагов назад. – Они (он кивнул в сторону пацанов) хотят конечно, но подойти боятся. Я тоже боюсь, но вот столько слышал, и они мне так понравились. Пушиииистые такие!

Я подозвал Дарика, поставил зверушек рядом друг с другом. Парень сделал несколько снимков, вежливо поблагодарил и убежал к своим, после чего вся толпа тут же стала эти снимки разглядывать, тыкать в них пальцами, а потом парень, который соб сфотографировал, стал ржать и что-то там весело требовать, рассылая фотки своим товарищам.

Мы тихонько прошли мимо веселящейся толпы, и под их «спасибо» и «спокойной ночи» направились домой.

— Немцы, такие разные немцы! – Думалось мне в ночной тишине. – Вот мы — совсем другие. Постоянные… и шизанутые