Happy birthday to me! Эх, веселись с утра до ночи, стала жизнь на год короче 🙂
Не, это куда-то не в ту дверь. Я ж добрый Фей, а днюха, какая-никакая, но все-таки праздник! Праздник — это радость, веселье, вкусная еда и подарки: коробочки всякие в обертках красивых, кулечки, конвертики — красота ж.
Но это все подарки от людей, а что нам могут подарить собаки? Во-первых, конечно же, не болеть! Это самый самый подарок. Потом хорошо и много кушать — тоже важно и радует. Потом, особенно если собака системы «южак» — может обматерить какого-нибудь здорового и шатающегося пьяного мужика, на собаку злую поорать. Или банальненко принести цветочек или листик какой в шерсти прямо домой — тоже радует и весело потом с метлой за этими подарками по дому гоняться.
Но Юрин — он не такой, он всегда чего-нибудь особенного да удумает. Поранил вот сегодня лапку, подколол чем-то наверное, или моль какая-то укусила. Так не видно, не хромает, не поджимает, но лижет время от времени. Решили мы посмотреть внимательно, что там происходит, достали чесательные коврики, батарею расчесок, зовем Юрина.
Пес процедуры знает, как любой порядочный дворняг, любит их не очень, но мальчик же золотой. Подошел, вздохнул, улегся на коврик, дал лапку. Разобрали шерсть, вообще ничего не нашли, но на всякий случай вычесали хорошо, обработали, при этом говорили Юрину всякие хорошести, гладили периодически. Пес так же героически лежал, вздыхал, жмурился, терпел, терпел и вытерпел.
Все когда-то заканчивается, даже косметические процедуры. В очередной раз погладив развалившегося на коврике Юрина по лохматой башке, я убрал расчески и бодро скомандовал ему:
— Свободен!
Юрин, ждавший этого волшебного слова, распрямился как пружина и радостно взлетел под потолок, мгновенно улетучившись. Вот только перед улетучиванием он своей небольшой когтистой лапищей 50-го размера точнехонько наступил мне туда, не скажу куда! Прямо в десяточку попал, сволочь мохномордая!
Я взревел так, что соседские рыбки сами ушли из аквариума вместе с соседями. Впрочем, теперь я пишу это все тоненьким ангельским голосочком, и уже ищу новую работу — охранником в каком-нибудь гареме, или на худой конец (о боже) в хоре мальчиков-колокольчиков.
ЗЫ. Вот вам свеженькое видео двух недавних именинников, о днюхах которых я совсем ничего не написал и даже видосики до сих пор не смонтировал.
Метка: Юрин
Микроразборки в Бронксе
Есть люди, которые верят в разные приметы, носят с собой амулеты, обереги и прочие омлеты. Я во всю эту хрень не верю, но, похоже, приметам совершенно пофиг, верю я в них или нет. Они живут своей какой-то загадочной жизнью и сами по себе работают.
Одна из странных таких вот примет — как только я хочу написать здесь про Ровку, он сразу сотворяет что-то такое, что писать о нем больше не хочется. Так было и в прошлые годы, и вот снова оно. Казалось бы — тихо мирно живем (ттт), собаки чуть ли не в носы целуются, даже кормлю их вкусняшками в лифте, где от пасти до пасти буквально пара сантиметров (кто знает Рову, тот в курсе, что провести этот трюк без крови раньше был аналогичен успешной высадке на Марс из воздушного шара без скафандра).
Но потихонечку ситуация выравнивалась, Рова воспитывался по-всякому, учился сдерживаться, дружить, играть. Результатом я вполне доволен на самом деле. Южаки есть южаки, даже Дэлл с Булкой цеплялись иногда, но как-то без последствий. Дык то -мальчик и девочка, а тут два совсем не мирных кобла, да еще и родственнички.
На днях случилось у нас прогуливание с Ровой как раз в день св. Валентина. И история такая, хорошенькая подвернулась. Ну, думаю, ща кааак напишу. В тот день не успел, а вот в следующий все и встряслось: собаки погуляли, поели, мирно улеглись смотреть телевизор. Через какое-то время Юрин встал, потянулся и пошел по комнате. Рова, похоже неожиданно даже для самого себя подорвался с места и с безумным рыком налетел на Юрина.
Юрин отреагировал моментально, за ту секунду, пока мы подорвались и с еще более грозным ревом пацанов раскидали, Рова был схвачен и конкретно отхерячен — под глазом синяк, бровь рассечена как это обычно бывает у боксеров. И еще клок шерсти выдран, вишенкой на тушке. Видос у него теперь — босяк босяком, шпана уличная на радость всякой зоошизе! На Юрине ни царапины, хотя он лапу подлизывал пару минут после.
Подхожу к Рове, беру его за мордень, начинаю выговаривать, мол, ты что, псина такая охреневшая, вообще нюх потерял? Рычу в общем неподеццки. Юрин это слышит, встает со своего места, медленно так подходит и оттирает меня от Ровы своим туловом. А затем… начинает слизывать Рове кровищу с брови, а потом лизать ухо. Рова щурит глаза, виляет хвостом, разве что не мурлыкает от удовольствия. Я охреневаю напрочь, в задумчивости отхожу от Ровы.
Юрин заканчивает вылизывательные процедуры, кровь вроде больше не течет. Обе собаки отходят от меня на пару метров и ложатся рядышком, громко так вздыхают и спокойно засыпают.
Южаки, такие вот загадочные южаки.
А историю да, потом расскажу, обязательно. Кредит на Ровкины беспорядки уже оплачен. Им же
Юрин и бабища
Уберите детей от мониторов, а мы продолжаем!
Как-то неудачно вышел я сегодня с Юриным на прогулку: солнышко светило, травка начала зеленеть, и в одно и то же время с нами своих зверей на прогулку вывели вообще все. Началось все с подъезда – нам повстречались наши соседские собаки, затем на улице первыми мы встретили персональных закадычных врагов — хаски и шарпея, ну а потом просто началась выставка собак прямо на улице.
Возвращаться домой было совсем никак – Юрин очень хотел гулять и терпеливо ждал, пока я вернусь с прогулки вместе с Ровой. Теперь же наступило его законное время, и псин рвался на свободу. Впрочем, я тоже ничего против не имел – неделя послушания у нас подзатянулась на второй месяц, и погулять среди разных собак, показывая южачью воспитанность было на самом деле именно оно.
Мы раскланивались со знакомыми парочками, обходя друг друга по разным дорожкам и нычкам, старались обходить подальше тех, кого видели в первый раз (а в нашем оставшемся от всех строек лесочке, кто не в курсе, очень любят погулять собак приехавшие отовсюду чужие люди).
Мы аккуратно свалили в кусты, чтобы не пугать еще одних наших домашних соседских старичков, раскланялись с большим сеном и веселой девочкой-самоедихой, как вдруг навстречу нам замахала руками знакомая бабулька. У нее две маленькие собачки-звоночки и две внучки, которые очень похожи на бабушку: такие же прически, выражения лиц и… важность. Они степенно, как бабушка, ходят, вежливо раскланиваются с прохожими, и так же важно, как взрослые, здороваются со встречными, причем выражением, которое можно услышать даже в наших краях довольно редко, ну может в старых кнайпах с соответствующей публикой. Grüß Gott с немецкого, это не совсем наше «здравствуйте». Дословно эта фраза означает что-то вроде «приветствую бога», и в таком смысле ближе всего будет, наверное «благослови тебя, Господь!» Я в этом фольклоре не очень силен, но надеюсь, смысл этой фразы, произнесенной пяти-шестилетними девочками вам понятен. Это улыбает обычно не только меня, но и всех встречных взрослых дядек и тетек.
Две собачки-звоночки, которые также чем-то похожи на бабульку с внучками, действительно звоночки: они лают всегда, громко, весело и совершенно незлобно. Тем не менее при встрече с любыми собаками, а уж тем более с нами, бабушка эта всегда забирает поводки у внучек и «опасный» участок проходит со своими собачками сама, издали здороваясь с нами. И вот сегодня эта бабушка почти бежала к нам навстречу, маша руками, мол, туда не ходи, сюда ходи. Там – нельзя. Скорость для ее лет была весьма приличной, такой, что даже внучки от нее отстали, а собачки просто заливались лаем.
— Что-то случилось? – Спросил я запыхавшуюся бабульку, остановившуюся метрах в 10 от нас
— Не ходите туда, там… там собаки! Много собак. – Почти выдохнула бабулька.
Но идти нам на самом деле было некуда, разве что вернуться домой – собаки были везде, рядом школа и в школе была перемена. Огромное количество деток заполнило школьный двор рядом с дорогой, так что да, шансов сворачивать не было.
Мы с Юриным поблагодарили бабульку и пошли туда, куда нельзя. Оттуда, куда было нельзя, раздавался свирепый, совершенно незнакомый лай и хрип. Буквально через несколько секунд я понял, что имела ввиду бабулька: рядом с дорогой топырилась бабище ростом метра в полтора и весом в те же полтора центнера, вся в татухах, пирсингах, с крашеными волосами и усами во всю спину. Усы прикрывала куртка с расшитой надписью, гласившей что эта тетка – собачий тренер. На длинных поводках разных цветов (тут такие используют в основном для собак из приютов – поводок крепкий и длиииинный, чтобы собачко и погулять могла, и далеко не свалила), болталось штук пять-шесть разной мелочи. Точнее я не разглядел, потому что два цверга из этой кучки принялись убивать друг-друга. Если кто не в курсе, то цверги только ростом маленькие, на самом деле это настоящие терьеры и у них вполне себе настоящие ЗУБЫ, да и дерутся они зверски, по-терерячьи.
Тем временем один цверг одолел другого, повалил и начал убивать. Сваленный орал матом, переходящим в крик, бабища вопила что-то свое, но на нее никто из собак внимания не обращал. Остальные ее песики были типичными дворняжками, они захлебывались в лае, но близко к драке не приближались.
Юрин посмотрел на свалку и начал закипать прямо на глазах. Я шепнул ему в ухо, что приличные южачьи Алены Делоны (кто еще такого помнит) так себя не ведут. И в это время бабища заметила нас. Она дернула поводками, как будто подхлестнула лошадь. Точнее пять лошадей. Или шесть. Или сколько их там было. Цверги тоже нас заметили, расцепились, слезли друг с друга (ведь ничто не объединяет так, как общий враг), и вся эта свора понеслась к нам.
— Эй, пожалуйста тормозните! К нам нельзя! – Крикнул я в эту орущую толпу, но бабища просто махнула рукой, как будто отгоняла назойливую муху.
— Стойте. Пожалуйста! Моя собака с чужими не играет! – Уже почти взмолился я
— Моим собакам надо социализироваться! (где-то я уже это слышал, правда от другого подобного персонажа, точнее персонажихи). И продолжила:
— Ничего, потерпишь.
Бабища прибавила ходу, а собаки ее просто зашлись уже в хрипе, а не лае. Я представил себе, как она видит картину со стороны – большой пушистый пес с бантиком на башке, не бросается, не лает (неделя ж послушания), сидит рядом, всем своим тельцем вжавшись в мою ногу – боится же, значит можно «посоциализироваться». А я ощущаю кожей, как стекленеет взгляд Юрина, как он просто умоляюще просит меня, чтобы уже все закончилось, и я его отпустил в эту толпу бармалеев.
— Стой где стоишь! – Заорал я – У меня агрессивный кобель! Сейчас будет убийство, а не социализация! – И взял Юрина покрепче. Пес почти физически выдохнул, не сводя взгляда с приближающихся самоубийц-сеппукеров
— Кто агрессивный? Вот этот? – Бабища взрыготнула – Ну тогда держи его покрепче! — И продолжила движение. Расстояние стремительно сокращалось и надо было что-то делать.
Я понимаю, что эта «тренериха» находится в своем пузыре о представлении мира, почти как путелоид. Чтобы ее оттуда вытряхнуть, надо либо хлопнуть по плечу, чтобы приземлить, либо чем-нибудь остужающим облить, либо наорать по-харьковски так, чтобы она вздрогнула и проснулась уже наконец. Но орать матом на школьной площадке, где полным-полно детей – не самое лучшее решение. Решение в следующую секунду само пришло на ум, и я заорал во всю глотку Юрину – ИГРААААААЙЙЙЙ!!!!
Надо сказать, что Юрина я в обычном понятии этого слова уже не дрессирую за ненадобностью. Он постоянно с нами, рядом с Ровой, который просто понимает человеческую речь и отлично на нее реагирует. Не, конечно, базовый арсенал на всех языках Юрин работает, иначе он бы не был моей собакой, но вот какие-то реально рабочие команды действительно отсутствуют – Юрин просто реагирует на интонацию. С таким же успехом я мог кричать любое другое слово от «трахай их всех» до «люби» или «замри».
Расчет был верен: сжавшаяся до отказа пружина терпимости распрямилась, и Юрин совершенно молча, по-южачьи выстрелил в приближающуюся толпу. В этот раз я рассчитал хорошо – при выпаде Юрина до самой ближней собаки из своры оставалось метра три, но вынос у Юрина был такой, что всю свору сдуло в секунду. Юрин, поняв, что не достал и больше не светит, разразился таким южачьим матом, что его, наверное, услышал даже Рова, сидящий дома где-то в километре от происходящего.
Нуждающиеся в социализации тренерские собаки с такой же скоростью, как бежали к нам, рванули обратно, выкрутив руки тренерихе. Она запуталась в поводках и рухнула во все свое тело оземь, но ее собак это не остановило, остановили лишь закончившиеся по длине поводки. Так они и скакали в отдалении, пытаясь отдалиться еще дальше. Но бабище надо отдать должное – ни один из поводков из своих цепких татуированных лапок она не выпустила.
Юрин, увидев поверженную вражину, встал на задние лапы и ускорился, пытаясь доесть гавнядину, тем более что она была практически рядом.
— Держиии его! – Завизжала невдалая тренершка снизу
— Я тебя предупреждал, чтобы ты не подходила? Говорил, что кобель агрессивный? Ты не понимаешь по-человечески? – Взрыкнул я
— А с виду и не скажешь! – Поднимаясь с асфальта и пытаясь подтянуть к себе своих зверюг, промолвила тетка. Собаки идти к ней отказывались, и тянули поводки в противоположную от нас сторону со всех своих собачьих сил
— Какой нахер вид? Я тебе сказал, этого что, недостаточно?
И тут случилось прекрасное. Зявкнув всеми пирсингами по хребту, матильда подняла на нас свои проколотые везде глаза и изрекла:
— Да мне пох, кто там чего говорит! Делать мне нехер все это слушать! – Потом она сплюнула (прямо реально взяла и харкнула, как говорили в моем детстве) на асфальт, еще раз посмотрела на меня, потом на Юрина, потом снова на меня и добавила:
— Понаразводились тут! Кобели ебаные !
Юрин и почтальон
Немецкие доставочные службы и до пандемии особой тщательностью не сильно отличались, а уж во время вирусогуляний, когда посылки было разрешено оставлять рядом с дверью, причем даже без подписи о вручении, службы эти совсем ошалели.
Пандемия закончилась, мало что поменялось – посылки исчезают, хотя если судить по трекингу, их вообще вручили лично в руки. Они пропадают по дороге, иногда приходят пустые коробки, иногда внутри все переломано, а иногда да, все отлично.
Очень много зависит не только от пересыльных точек, но и от тех курьеров, которые контачат с конечным пользователем. В этих доставочных службах в последнее время осталось очень мало аборигенов – платят мало, работа реально тяжелая и клиенты постоянно недовольны. Местные уходят на другие хлеба, тем более что работу попроще, поспокойнее и поденежнее можно найти относительно легко. На осиротевшие от этих аборигенов места часто приходят далеко не самые достойные, и все потихонечку катится с горы нах.
Лично мне с доставкой, я считаю – везет. Чаще всего получается пользоваться тремя самыми распространенными в Германии службами – DHL, Hermes и DPD.
— в DHL курьером, обслуживающим наш раЁн работает такой большой веселый немец средних лет и с зычным голосом. Он всегда на позитиве, совершенно не реагирует на бешеных брызгающих слюной пенсионеров, ну а мы с ним вообще задружились до такой степени, что он, проезжая по улице с моей посылкой и встречая где-нибудь по пути меня, сигналит, останавливается и торжественно вручает, просто чтобы мне на почту лишний раз не переться и в очереди не стоять.
— в Hermes курьер — скорее всего русский немец или приезжий немец. По-русски он никогда не говорил, по-немецки акцента почти нет. Он очень немногословный, исполнительный и трудолюбивый малыш. Малыш не потому, что юн, а потому что росточку в нем где-то с метр-шестьдесят и весу килограмм 45.
— в DPD же работает турецкий подданый, которому недостаточно поддали в детстве. Наглое мерзкое жЫвотное, которое даже из машины не выходит. Он бы вообще не приезжал, но в доставочной машине имеется GPS-трекер. Вот оно подъезжает, пару минут стоит перед домом, потом софт присылает смс-ку о том, что, к сожалению, он получателя не застал все пять раз, после чего курьерыш отвозит и сваливает все посылки куда-нибудь на пункт приема. У нас в доме довольно много стариков, которые сидят и ждут этого урода целый день, потому что переться им хер знает куда за посылкой довольно тяжко. Летом они выходят на улицу и устраивают дежурство, отлавливая доставца, но зимой на улице особо не посидишь. Никаких методов воздействия, все сайты завалены жалобами, но DPD абсолютно пофиг, ибо монополист. Не нравится что-то? Сами таскайте свои посылки, где-то так.
В общем, получается на два хороших работника один курьер – урод, и по нынешним временам все складывается довольно неплохо, я считаю. Самый несчастный из этих трех – маленький служитель Hermes-a просто потому, что все корма я заказываю именно через эту службу. Были бы у меня левретки, которые едят по одному зернышку в неделю – еще ладно, но у меня два южнорусских кабана, которые, как и их хозяева, пожрать любят во всю пасть. Соответственно, встречаемся мы с курьером этим регулярно и постоянно, а если учесть, что самый легкий заказ весит от 18 кг., вряд ли его наши встречи радуют столь же сильно, как моих собак.
Собакам моим уличную агрессию я сейчас сильно ограничил – скользко, рука, да и вообще. В садик мы сейчас не ходим, а пар спускать где-то надо. Квартиру они и раньше охраняли конкретно, а сейчас – это единственное радостное дело, за которое они с удовольствием продадут чью-нибудь душу. Курьер же этот собак боится панически, он говорил, что это – с детства и поделать с этим он ничего не может. Я давно предлагал ему не подходить к двери, а оставлять все посылки на входе в дом, как это часто делают другие курьеры. Дядя меня очень благодарит, но все-равно каждый раз берет пакеты в руки (изредка на тачку) и упорно тащит их прямо до самой квартирной двери. Когда я дома, открываю дверь и встречаю его на пороге. Вижу, как его лицо белеет от страха, но он все-равно довозит пакеты прямо до самой двери (сил ему и здоровья).
Это все была предыстория. Для тех, кто дочитал до этого места – собственно сама история. В этот раз я заказал своим каркадильчикам мешок корма, связку консервов и разных вкусняшек по мелочи, весом все вместе около 30 кг. Заказ приехал, дядечка позвонил в домофон, собаки набросились на входную дверь, я их усадил, дверь открыл, ждем лифта. До этого места все было как обычно. А вот дальше…
Лифт приехал, дядечка попытался открыть лифтовую дверь и застрял. То ли у него заканчивались силы (был уже конец рабочего дня), то ли слишком тяжелым оказался пакет с кормом и консервами, но открывающаяся лифтовая дверь его придавила так, что сдвинуться с места с этим пакетом он не мог, и пакет взять и бросить на пол он тоже не мог. Хотя чего это я? Мог, конечно, мог, но свою работу он привык делать хорошо, а значит посылки на пол бросать не собирался. Я все это вижу, рявкаю собакам, чтобы они сидели смирно, и бросаюсь помогать бедолаге. Успел еще заметить, что Рова отпихнул Юрина и сел совершенно по-военному, так, что передние лапки оказались как раз на линии двери – ну хоть сейчас иди и снова сдавай с ним ШХ. Юрин же отсел подальше и оба превратились в ждунов.
Я подбегаю к лифту, открываю тяжелую дверь и вызволяю придавленного бедолагу. Дядечка весь рассыпается в благодарностях, разворачивается и как был, с пакетом в руках, вместо того чтобы поставить его у стенки, практически бегом (курьеры – они быстрые) летит ко мне в квартиру, туда, где открытая дверь и прямо перед дверью сидят две оголодавшие до равзлечений собаки.
— СТОЙ!!!! – Заорал я курьеру, но было поздно. Рова, как порядочный обученный пес, с места не двинулся, а Юрин, увидев непонятное чудище огромного роста (метр шестьдесят курьера плюс пакет в высоту сантиметров в 90), решил, что границу он будет защищать до последнего. Взревев как SpaseX на старте, он перепрыгнул через Рову и ринулся в бой. Курьер, увидев выпрыгнувшего прямо в него из недр южачищу, замер как вкопанный вместе с пакетом. Он просто одеревенел от страха и даже не думал защищаться. Я с разворота пнул курьера с руки, и он вместе с пакетом влип в стену, а в то место, где он только что стоял, вгрызся Юрин. Одна беда (или счастье?) – вместо курьера там оказалась моя рука, которой я курьера отпихнул. Да, та самая больная рука, которую Юрин уже один раз попробовал.
Глаза у Юрина округлились, и он сразу все выплюнул, но было поздно. У меня было ощущение, как будто миллион швейных машинок «Зингер» одновременно впились в меня всеми своими иголками. В башке взорвался фейерверк из такого же миллиона искр!
Как же хотелось в этот момент пнуть Юрина! Боль в руке была адской! Я понимал, откуда у Ровы было столько ран, после когдатошних стычек с Юриным. Понимать – понимал, а вот теперь реально ощутил. Но вместо надавания по ушам я лишь рыкнул Юрину, чтобы он испарился. Впрочем, рыкнул я уже в пустоту – Юрина в зоне доглядаемости не было. Пес сам понял, что случилось фиаско и растворился в недрах.
Пытаясь навести резкость на то, что меня окружало, я повернулся к офигефшему напрочь от всего происходящего и так и стоявшему вжавшись в стену курьеру:
— Отдайте уже посылку наконец!
— Хорошего дня! – Просипел курьер, присел, поставив посылку на пол, и тут же испарился на полусогнутых, как Юрин.
Я еле впер пакет в квартиру одной рукой и огляделся. Мысль мгновенно довоспитать уши Юрина за такие фокусы только окрепла, но… вместо этого я распаковал посылочку, вытащил вкусняшки и скормил обоим собакам: одному за послушание, второму – за защиту. За что наказывать-то? За совершенно нормальную породную работу?
Что странно: у Юрина очень прочный опыт драк с собаками (еще бы – такие учителя). Но я никогда не учил его драться с людьми – нет не то что опытных, вообще никаких фигурантов, а без грамотного треннинга на чужого человека такое обучение лучше не начинать. Мы с ним, конечно, возимся, боремся, рукав и всяческие кусалки треплем, но на самом деле это все просто игрушки. Кто учил Юрина закрывать мне спину (как тогда, от того бешеного велосипедаста, когда он мне эту злосчастную руку порвал)? Или вот сейчас, когда в квартире никого и туда прется чужой мужик? Меня ведь рядом в ту секунду не было, и никто из собак меня даже видеть не мог?
И вот чего еще я абсолютно не могу понять: зачем хороший курьер, дико боящийся собак, и знающий, что дверь открыта, поперся в квартиру с этим долбаным пакетом? Мне на ум приходит только одна мысль – из благодарности за то, что я спас его от лифта, ему тоже очень захотелось сделать мне приятное. На этом моменте чувство самосохранения у него выключилось и случилось то, что случилось и о чем я даже подумать не мог.
А Юрин… Ну что Юрин? Поел, пришел погладиться, пусть даже и одной рукой, а затем снова расхрючился, как и не было ничего! Чудесный щен с чудесной психикой и острющщщщими зубами, чо уж там!
С новым 2024 годом!
На фотке милое саблезубое драконище Юрин сладко спит на Ровкином месте, уютно посапывая, улыбаясь, а иногда еще и тихонечко всхрапывая от удовольствия.
То, что он твАрил буквально за 10 минут до этого, подпрыгивая до потолка, скача аки бегемотоконь, переворачивая все вокруг, расшвыривая игрушки, пища мячиками и разрывая все кусалки сразу, до которых он мог дотянуться, а также спрятавшегося под штору Рову, зафиксировало только видеонаблюдение в квартире. Этот ужас я вам не покажу, иначе у меня отберут не только собак, но и вааще все сразу.
Дык вот, очень хочу пожелать всем нам такого уютного и сладко сопящего, тихого и МИРНОГО как Юрин на этой фотке, 2024 года. Пусть весь тот дикий беспредел, пищащие звуки, разрываемые предметы и ужас, останутся в ушедшем 2023. Ему уже до нас никак не дотянуться, очень очень хочется, чтобы и ужасы прошедшего года к нам больше не возвращались.
Каждому человеку — здоровья, счастья, радости, любви и настоящих друзей рядом. Каждому животному — счастливой семьи, полной миски и заботы.
Всем желающим повоевать желаю своего бойцовского острова, на котором они соберутся и будут грызть друг друга, пока не закончатся. Доступ к нормальным людям у них должен быть такой, как у 2023 — лишь воспоминания.
Пусть все-все приюты мира останутся без работы. Хочется, чтобы ни у кого ничего не болело, все были веселы, добры и счастливы!
Помечтали? Отлично, а теперь за работу
С наступившим всех нас!
С наступающим 2024!
В последнее время Юрин ощутил себя не Юриным, а вполне себе Александриным в смысле Закидонским: чужие местные собаки обходят нас тридесятыми дорогами, Рова так часто уже не задирается (ттт), фигурантов тут по-прежнему нет, а силушку богатырскую девать куда-то надо. Вот и решил Юрин свою таможню комнатную перенести во внешний мир – чтобы птицы летали по расписанию, люди ходили в ногу, гусеницы ползали одновременно, а уж собаки…
Мне это слегка поднадоело, к тому же у меня осталась только одна полноценная монстроудержательная рука. Вот поэтому решил я устроить зверю предновогоднюю неделю терпимости и толерантности. На объяснение мне понадобилось не больше двух минут, Юрин все понял, принял и загрустил. Характер у него действительно офигенский: если надо, буду рвать, нельзя мочить – ну значит нельзя. Хотя да, радости ему это все не добавило, тем более сейчас праздники, везде стреляют, радуются, вокруг столько нарядных людей и вкусных собак.
Бреду я сейчас с Юриным по нашей гулятельной дорожке, Юрин без настроения, да оно и понятно – то петарды под носом взрывают, то злейшие заклятые собачьи друзья отрываются прямо в пасть. А ты иди себе и ответить даже рыком не моги. Слово ж пацан дал, а нарушать его – это вааще не по-пацански, несмотря на то, шо слово это силой принуждения из Юринского нутра выудили.
Новый год, он когда новый? Когда снег, морозец, вокруг все хорошо, в мире чудесно, никто не болеет, все веселы и счастливы. Путилоид в пыль развеялся, хамасятина в туннеле самоуничтожилась, и еще много подобных чудес вот просто так берет и случается (надеюсь, ничего не забыл)? Но так только Гарри Поттер в Хогвардсе наколдовать может. На самом деле у нас +12, траффка зеленеет, дождь с неба продолжает гадить, ну и те вышеописЯнные твари тоже никуда не делись. В общем, грустит Юрин, нюхает травку (в хорошем смысле слова), задирает время от времени лапу, и тяжко так показательно вздыхает.
Подходим мы к недавно построенным домам у нас на раёнe, как вдруг слышится дикий лай. Ну как лай – тяффканье злобное и издает его, судя по тембру волоса что-то очень малюсенькое. Юрин по привычке вскинулся в боевую стойку, но потом мельком взглянул на меня, опустил хвост и, все вспомнив, пригорюнился, отвернувшись. Тяффканье в этот момент перешло в хрип, послышался дикий женский ор и.. тяффканнье стало стремительно приближаться. Из угловых кустов к нам по лужам неслось создание, очень хотевшее быть пекинесом, но, видать, его родитель номер один явно зашел не в ту дверь родителю номер два.
Микрособачко в свете фонарей, рыча и брызгая слюной, на всех парах, неслась к нам. За ней, так же тяффкая и чертыхаясь, неслась нарядная дама на каблуках, в платье, поверх которого болталось что-то напоминавшее крылья.
Увидев этот комик адзе, несущийся к нам, Юрин воспрянул духом и загарцевал, аки конь:
— Ну можно же теперь, да? Это ж не я начал, это самозащита, поэтому давай я ему втащу? Ну пажааалста! Ну очень – очень хочется уже
— Я тте так втащу, моргать через раз будешь! – Рыкнул я на Юрина, выбирая поводок по-максимуму и собираясь вздернуть моего спецюжаконазовеца вверх на удавке. Рука у меня одна, собаки враждебной – пол-кило, а хват у Юрина – никому не пожелаю на себе испытывать. Он челюстями раз щелкнет и собачку злющую останется только утилизировать. Кому оно такое надо вообще и тем более в новый год в частности?
— Держи свою собаку!!!! Держи я сказала!!! Крепко! – бегущая надкаблучная дама орала в голос, но дистанция между ней и ее комком злости никак не сокращалась.
— Знала бы ты, дама, как мне пох что ты там сказала, подумал я. Вдруг я натолкнулся глазами на глазища Юрина. Натолкнулся и вздрогнул: пес смотрел на меня таким грустным взглядом, что мне встало не по себе. Юрин еще чуток посмотрел мне в глаза и отвернулся – ну нельзя так нельзя, хотя ты, бесчеловечный хозяин, мне за это когда-нибудь ой как ответишь.
Я отпустил поводок, Юрин спокойно повернулся к избушке, в смысле ко мне задом, и задрал лапу. Ровно в этот момент летящий комок бешенства разглядел, на кого он пытался наехать и стал тормозить как мог. У собачек с коротенькими носиками с дыхалкой часто проблемы, у этого же они были весьма серьезными – пес захрипел, завизжал, уперся когтями в асфальт… Но там была лужа, поэтому мочалочко так, на тормозах и въехал как раз в место Юриного мочеиспускания.
Юрин уже с удивлением взглянул на меня, но я не отрывал взгляда от приехавшей в струю Юрина собачки, понимая, что если он только подумает клюнуть Юрина куда-нибудь, у меня будет доля секунды, чтобы отбросить злодея подальше, иначе Юрин развернется и все. Будет беда. Да, мой пес на поводке, чужой сам напал, но кому от этого легче? Да и собаку все-равно очень жалко, хоть он и идиот. Ка.
Орошенный пес развернулся на своих коротеньких лапках, и уже попытался было бежать взад, но уперся лбом в красивую лакированную туфель своей добежавшей хозяйки.
— Вот! Блядь! – Послышалось из рта ночной бабочки (у нее ж крылья были, не забыли)? Она замерла на секунду, наверное, пытаясь сообразить, как теперь оттирать ее волосатое сокровище. Юрин же, вообще не глядя в нашу сторону тихонечко потрусил себе дальше, и даже от лакомства прогулочного за отличное поведение отказался.
Ну и поздравительное, конечно. Через пару часов у нас Новый год. Я хочу пожелать всем своим друзьям, знакомым, тем, кто меня знает лично или просто читает – здоровья, счастья и радости. Пусть все те, кого вы любите, всегда будет рядом. Жизнь тяжела и непроста, вокруг часто происходит какой-то дичайший ужас и беспредел, а причины этого происходящего понять просто невозможно. Реально мы мало что можем изменить, но вот то, что мы можем – взяться за руки, крепко обняться и просто быть друг у друга. Поможем тем, кому еще тяжелее чем нам, нам же, если придется, помогут те, кто сможет помочь. Вместе преодолеем это темное черное время, снова научимся улыбаться и попробуем еще раз научиться жить. Пока мы живы, все еще продолжается, во всяком случае для нас.
С Новым годом, друзья!
Юрин — добытчик
В своей прошлой, еще дощенячей жизни, Юрин наверняка был главным таможенником в одесском порту. С генами бороться практически невозможно, вот Юрин и не борется.
С самого первого дня, как только щен появился у нас дома, происходит один и тот же ритуал: лишь только скрипнет входная дверь, Юрин со всех лап бросается к пришедшим нам, радостно встречает, а потом всегда и обязательно засовывает свой чернющий нос в сумки. Тщаааательно проверяет все принесенное, пересчитывает, учитывает и раскладывает.
Нет, Юрин из сумок никогда ничего не брал, он вообще к еде и даже вкусняшкам довольно равнодушен. Но вынюхать все, до последней крошки — это обязательно.
Юринская таможня работает не только на внос, но и на вынос: также проверяются сумки, а когда из дома выносится мясо, например, когда мы идем жарить что-нибудь вкусное на улице, лицо Юрина делается невыносимо печальным. Он перекрывает путь к двери и укоряет.
Сегодня, совершенно случайно, уже на выходе из магазина, я увидел собачью колбаску. Выглядела она довольно аппетитно, поэтому взял две штучки зверюгам своим на пробу. В Рове я уверен, он радостно хомячит все, что попадает ему в пасть (что не может не радовать), а вот Юрин — жЫвотное переборчивое. Он вырос с Дариком, вылизывал его усы после поедания очередного кусочка курицы с бульоном, досуха выедал оставшиеся крошки курицы из Дариковской миски, поэтому теперь его величество может, например, не съесть порцию корма, если там не присутствуют кусочки мяса. Или спокойно откажется от вечерней порции творога, если собачку недостаточно нежно пропросили.
В общем, захожу я с сумками домой. Юрин радостно несется ко мне, виляет хвостом, приветствуется и гладится, после чего, как обычно, залезает носом в сумку, все там пересчитывает, перекладывает, записывает. Вдруг нос Юрина утыкается в собачачью (в смысле для собак) колбасу. Юрин зависает на пару секунд, еще с бОльшим тщанием колбасу эту обнюхивает, затем вынимает одну колбаску, берет ее в пасть и бежит с ней в комнату.
Я, признаться, офигеваю от подобного хамства, захожу в зал и офигеваю еще раз: Юрин трогает спящего Рову лапой, а когда тот спросонья открывает глаза, кладет колбасу прямо перед Ровкиным носом. Затем Юрин круто разворачивается и снова бежит к сумке, достает вторую колбаску, берет ее в пасть и бежит с ней уже к себе на место.
Ругаться времени не было, надо было срочно снять обертку, чтобы Рова ее вместе с колбасой не сожрал. Поворачиваюсь к Юрину — свою обертку он пытается снять зубами. Не получилось. Тогда это жЫвотное берет уже свою колбасу в пасть, подбегает ко мне и кладет ее у моих ног, мол, что за некондицию принес? Раздевай давай.
Снял обертку и с колбасятины для Юрина, пес вильнул хвостом, забрал угощизм, и свалил к себе в аппартаменты на доедание.
Удивительно на самом деле, раньше — никогда такого оно себе не позволяло, правда и колбасу такую раньше собакам я не покупал. Но откуда Юрин узнал что вот это — именно для них? И еще сам Рове егойную порцию принес.
Представить себе, что два злых и серьезных кобла будут вот так вести себя в одной квартире, раньше я не мог даже в своих самых розовых и мечтательных снах. Представить не мог, но очень хотел, особенно после войн Ровы и Дарика, а потом зарождавшихся войн Ровы и Юрина. Хотел, делал потихонечку, и в итоге вот чего получилось (тттттттттттт).
Когда свои собаки друг с другом дружат — это счастье! Но сумки для продуктов я теперь поменяю на закрывающиеся на замок — мало ли чего?!
Подарки от Факира
Наступило самое грустное время в году: грустные даты, грустная погода совершенно без солнца, стакан наполовину опустел. Даже собаки взгрустнули — все время слякоть, грязь, не побегать, ни с поводка отпустить. Все предсказуемо печально и особо ничего не радует.
Но вдруг в дверь звонит почтальон и приносит большой ящик. Обычно мы знаем что заказываем, трекинг легко отслеживается, но сейчас, перед праздниками, мы не заказывали вообще ничего. С удивлением смотрю на этикетку, а там получатели — мы, и Юрин с Ровой. Так и написано — Юрин и Рова Харсон
Смотрю на отправителей и глазам не верю — хозяева Факира и сам Факир, конечно. Помните Факира?
Подарков целая горка, среди них и фотографии южачачьего веселого подростка, в которого превратился Факир. Абсолютно неожиданный и чертовски приятный сюрприз именно тогда, когда очень нужно и совсем не ждешь. Прям до слез.
Спасибо ребята, спасибо Факир. Будь умницей, радуй хозяев и приходи на выставки. На пару с родственничком-Юриным там будет кого и куда весело погонять!
![](https://rusdog.de/wp-content/uploads/Blog/2023/2023-12-12-Podarki-ot-Fakira/brief.jpg)
Снег, сон и чудище
Сейчас у нас холодно и грязно, не прекращаясь идет то снег, то дождь, самое грустное и печальное время года. Посмотришь вокруг, и как-то совершенно не верится, что Фрайбург — это самый пресамый солнечный город Германии. Гулять сейчас я выхожу с каждой собакой по-отдельности – мокро, скользко, да и я ж теперь почти однорукий.
Первым важно вышел Рова! Осмотрелся, задрал лапу и хвост одновременно. На улице он теперь практически ни на кого внимания не обращает — люди ему неинтересны, собаки вообще близко не подходят, а если кто-то из зверушечек вдруг случайно взлайнет, Рова так искренне одними бровями удивляется, а потом идет себе дальше. Обычно даже удивления хватает, чтобы этот кто-то моментально заткнулся, даже если он не местный, и просто в лесок наш погулять разово приехал.
Вдали навстречу нам по лесной дорожке двигалось две пары — молодые ребята, мальчик с девочкой лет под 25, а на поводках у них болтались две небольшие но вполне себе правильные и вот очень очень очень пигментированные хаски, с такими конкретными подведенными черными кругами вокруг глаз. Эту пару здесь я еще ни разу не видел, поэтому на всякий взял Рову покороче, и уже стал присматривать по сторонам, куда бы свалить, чтобы уступить ребятам место.
Ребята с хасками приближались довольно быстро, при этом смотрели на Рову и ржали. Хаски, завидев нас, устроили обычную хасячью дискотеку — завыли, затяффкали, взвились на дыбы. Ребята на своих собак внимания не обращали, Рова тоже шел навстречу абсолютно индифферентно — мало ли кто там чего воет? Собака ж лает, а ветер носит…
И в этот самый момент, ветер, похоже, все-таки дунул: между нами было где-то метров с 15, и до этого момента я вообще не слышал, о чем эти мальчик с девочкой межсобой говорили (только видел, что ржали). А тут донеслось четкое:
— Прикинь, когда они его ощипают, какая тоооненькая тушка получится…
— А скока мы потом будем шерсти из зубов и жоп наших песиков выковыривать…
И снова взрыв хохота.
Мне совершенно пох, когда кто-то что-то говорит в меня, не задевает абсолютно — говорите и говорите, пока действий никаких не началось я обычно спокоен. Собаки же — это болевая точка, и ее лучше не теребить понапрасну. В этот раз я даже удивиться не успел, первым оказался Рова. Он остановился, расставил широко лапы и взрыкнул. Один раз. Глазки его сузились, он увидел цель и погреб.
Мальчик с девочкой и хасюки этот ход оценили. Они, как в армии, по команде и одновременно сделали поворот «кругом» на каблуках, а потом так же быстро пошли от нас в другую сторону. Улыбки с их лиц стерлись напрочь. Хаски неслись впереди хозяев на всю длину поводка и тоже уже почему-то не выли. Зато из окна диким басом во всю глотку взвыл Юрин. До Ровиного рыка он молчал, но как только дед ругнулся, все, у внучочечка снесло барабан.
А Рова, оказывается, греб совсем не в хасок — он нашел вкусную травинку, и с видом заправского наркомана-учителя из анекдота про Гашишкина, закрыв глаза, вкушал ароматы. Собаки его вообще не интересовали.
Юрин встретил нас у входной двери, шерсть на его холке стояла дыбом. Он бросился к Рове, полностью его обнюхал, убедился, что все что Рова унес из дома, он же и принес с собой обратно. Юрин выдохнул, хлопнул меня лапой по плечу — ну все, пошли на улицу! Ща мы этих панд не докрашенных найдем и наделаем из них маленьких северных хрюндельков. У Юрина, да и у Ровы любовь к хаски семейная — Рова в своем детстве дрался с таким-же подростком хаски, а на прошлый новый год этот же, но уже взрослый хаски вырвался из не очень цепких рук хозяйки, а потом напал на поводочного Юрина. Тренированный в боях Юрин хаскеныша перевернул в воздухе и начал делать из него тряпочки, причем продолжалось это до тех пор, пока я хаскеныша не отбил. В общем то еще веселье было: хаску шили, а Юрин запомнил вкус этих северных волосатых пирожных, и они ему очень понравились.
В общем, на улицу мы вылетели. Юрин поводил своим носом по ветру, получил геолокацию и поволок меня в лес, прямо по той дорожке, где только что были враги. В лесу уже было пусто, зато был вражий запах и Юрина это бесило — он мотался на поводке в разные стороны, и вполне откровенно так нарывался на любую драку хоть с кем угодно. Пришлось приструнить молодого хама, потому что редкие лесные люди в ужасе смотрели на это южачье беснование, и обходили нас десятой дорогой, сворачивая с асфальта прямо в мокрую грязь.
Вдруг кусты неподалеку раздвинулись, и на нас вывалилось что-то огромное. Это писАть долго, в реале же все случилось в одну секунду. Да, здесь в лесах полно живности — косули там, кабаны с лосями, но все это водится куда дальше и глубже, в недрах и чащах. В наши же гулятельные места по весне иногда забредают только молодые косулята и лосята. Но то ж по весне, а чтобы сейчас, в дождь и грязь?
Юрин среагировал моментом — развернулся прямо в воздухе, и бросился на то, что вылетело. Вылетевшее рухнуло к нам под ноги и заскулило, но заскулило не от боли или страха, а от дикой радости — так щенки хозяев после рабочего дня встречают. Я навел резкость — перед нами, прямо в лесной грязи лежало и червячилось что-то огромное. Оно скулило, улыбалось большущим зубастым ртом, и даже пустило струйку вверх от переизбытка чуйств. Юрин так и замер с открытой пастью, а чудище, у которого своя пасть была размером с голову Юрина, продолжало валяться на спине, размахивать всеми лапами и еще счастливо поскуливать.
Я осмотрелся вокруг — ни души. Потянулся к грязному чудищу, а оно вдруг кааак вскочит на лапы, кааак подпрыгнет, а потом со всего своего счастья взяло лизнуло меня в нос огромным шершавым языком. Юрин попытался вмешаться, но был тут же свален в грязь и тоже облизан, но уже весь целиком. Странно, но он тоже вилял хвостом и даже не думал драться. Драться думал я — белый расчесанный пес валяется в грязи рядом с каким-то антисанитарным чучелом, которое само по себе бродит по лесу, пИсает в воздух и лижется еще так шершаво. Это ж вааще не по фен шую и не по немецкому орднунгу ни разу.
Чудище вскочило на лапы и отряхнулось. Перед нами был щенок — доженок, точнее — дожишка (для любителей таких модных сейчас фемок). Есть собаки, которые растут красиво и шикарны в любом возрасте, а есть такие «гадкие утята», на которых без боли не взглянешь, но которые иногда, позже, вырастают в прекрасных лебедищ. Похоже, эту конкретную дожонку, другие породные гадкие утята выбросили за гадкость. Есть чудесное украинское слово «незграбний» — вот оно отражало всю экстерьерную сучность этой сучечки: тоненькое, но при этом огромное тельце, на которое насажена башка вполне себе взрослого ушастого дога с одной стороны, а с других — привязаны какие-то палочки-лапы, торчащие сразу и отовсюду, плюс хвост, вертящийся со скоростью вентилятора. Если бы сэр Генри Баскервилль увидел такое на болотах, он бы обосрался овсянкой навсегда, и никогда уже больше не вставал бы на свои лыжи.
Впрочем, чудище улыбалось во всю свою огромную пасть. Оно прыгало и тут же, как делают щенята, падала в грязь, оттопыривая попу. Юрин от счастья взревел (его боятся, с ним никто не играет), и стал прыгать вокруг, поднимая просто столбы воды, снега, грязи. Я осмотрелся еще раз, никого рядом не увидел, и со стоном отпустил Юрина с поводка. Собаки носились по полянке, по дорожке, по кустам, мокрые и счастливые. Никому бы не пожелал оказаться сейчас на пути у этого броуновски передвигающегося огромного шара.
Вдруг Юрин резко замер, остановился и зарычал. Его новая подружка, не понимая, что происходит, подбежала к нему, снова попробовала лизнуть, но Юрин ее даже не заметил — он явно уже кого-то пропас и готовился к встрече. Я заорал юному любителю шаолиня, чтобы он замер там, где стоит, подошел и взял его на поводок. Ровно в эту секунду на поляну вышел большой ростом и довольно пожилой годами дядечка. Он тяжело дышал, куртка распахнулась, борода вся в снегу. Дядя бросился к нам, с ужасом глядя на происходящее:
— Она Вас не напугала? Все в порядке? Вы целы??? — Его лицо было реально белее мела, он держался за сердце одной рукой, во второй болтался поводок.
— Да нас так просто не напугаешь. Вот только мы Вашу девочку немношк, как бы это помягче… попачкали.
Договорить я не успел, Юрин без всякого объявления войны швырнулся на дядю. Он понял, что сейчас его подружку отберут, и не собирался отдавать ее без боя. Дядечка даже внимания на эти поползновения не обратил, он во все глаза смотрел на свое перепачканное чудо:
— Ну разве ж так можно? Что ж ты делаешь? Я чуть не умер со страху. Ты ж большая, ты людей перепугаешь! — Он пытался поймать и обнять прибежавшую к нему лизательную дожку, а та снова прыгала и скулила от счастья. И уже мне:
— Вот приехали в чудесный лес подальше погулять, погода плохая, людей мало. Решил поводок подлиннее сделать и перестегнуть, а она, наверное, вас почуяла, дернула и убежала. Она хорошая, она всех любит, а нас все чужие и незнакомые из-за ее размеров боятся. Близко к нам вообще никто не подходит, ругаются еще, чтобы я ее только на коротком поводке водил. Думал, кончусь сейчас, особенно если она к людям, которые собак боятся, выбежит.
— В такую погоду те, кто собак боится, по домам сидят и котов своих гладят! — Говорю. — Кто ж по доброй воле из теплого дома в такое мряво сам пойдет?
Смотрю на дядечку — выглядит плохо, дышит часто — большой такой немец, с красивой шевелюрой и бородой, фиг поймешь сколько ему лет. Решил продолжить, чтобы отвлечь чутка, и чтобы дядя не дал дуба (или дубу) прямо перед нами в лесу:
— Скажите, а как Вы решились на собаку…
— В таком возрасте? — Дополнил за меня дядя. — Да, мне 78 уже. У меня всю жизнь были доги, с детства. Дедушка мой их держал, потом родители, ну и я с ними жил сколько себя помню. Несколько лет назад ушел последний их моих старых догов, и я решил, что с собаками все. Сколько мне осталось уже, разве можно, чтобы собака хозяина пережила? Ты ж об этом хотел спросить, так?
В ответ я только кивнул — это были мои мысли, и написаны они были у меня на лице. Я видел, что передо мной настоящий собачник, а эти люди все знают и понимают, тем более на такую серьезную тему.
Дыхание у дяди или деда выравнивалось потихоньку и он продолжал:
— У нас есть общий друг, он тоже заводчик, всю жизнь с догами. Немного младше нас, но здоровый такой, живет в нашей деревне. Точнее жил. В жизни никогда ничем не болел и все над нами с врачами нашими и разговорами о таблетках смеялся. Он повязал свою собаку, родились несколько щенков. Им начали искать руки, но это ж не быстро — сам знаешь. Кому сейчас такие собаки вообще нужны? И тут друг закашлял, вначале даже внимания не обратил, потом все хуже и хуже. Пошел к врачу — оказалась корона. В общем, пошел он к врачу и оттуда уже не вернулся. Для всех шок полнейший, такого вообще никто не ожидал – уж очень быстро все случилось. После похорон решили мы разобрать щенков, а дети друга забрали себе взрослых собак. Со щенками возиться — у них ни времени, ни сил, ни радости особой нет. Да и кто их купит просто так? Этим же заниматься надо, а так как собаки эти продавались в последнее время, друг наш еще и доплачивал, лишь бы руки были хорошие. Вот так я снова стал собачником, в свои 78.
— Не поймите меня неправильно, дело не мое. Но если вдруг с Вами чего случится? — Не унимался я
— Ну уж нет! — Улыбнулся мне сквозь бороду дядя — «Вдруг» — это с другом нашим случилось, потому что здоровый как бык. Был. А мы — не такие, поэтому сразу уже ко всему подготовились.
Так, разговаривая, мы всей компанией незаметно добрались до большой стоянки, где паркуются приезжие. Собаки пытались играть на поводках и шли бок о бок друг с другом. Они тоже подустали, но расставаться не собирались.
— Чудесно погуляли! — Дядя еще раз улыбнулся в бороду. В его глазах сияли чертики и он совершенно не казался старым. — Ты извини еще раз, не удержал.
— Да с каждым бывает, вообще не вопрос! Приезжайте еще, пусть собаки позажигают вместе — нас ведь тоже все стороной обходят!
— Мы постараемся! — Ответил дедодядя, открыл багажник и повернулся к собаке:
— Жопочка! Поехали домой!
Собачурище взвизгнуло, от счастья прыгнуло на дядю, и, если бы рядом не было машины, в которую он влетел всем туловом, то точно рухнул бы в грязь. Я же просто залип:
— ЖОПОЧКА? Это ее имя? — Я пытался понять, что происходит вообще.
— Ага! ЖО ПАЧ КА! — Дядя произносил имя по буквам, явно смакуя каждый слог. — Скажи, классное какое? Красиииивое, ни у кого такого нет.
— Да уж, ни у кого. Но откуда? КАК???
— Это такое красивое украинское слово, воот! — Дядя гладил чудище, которое сидело болванчиком, снова разбросав лапы, уже по багажнику, и наслаждалось. — Нам очень нравится!
— Дык кто додумал так собаку назвать? Вы откуда знаете это «красивое украинское слово»?
— Когда война началась, беженцы из Украины во все стороны двинули, ну и в деревню нашу тоже приехали. У меня дом большой, дети давно в городах, и наших, и за границей, у всех уже давно свои семьи, своя жизнь. Вот и решил я взять к себе одну такую семью, все ж не скучно. Написал в мэрию, попросил, чтобы в жильцы мне определили тех, кто с сельским трудом знаком, чтобы помогали. Пришла мамка довольно молодая, а с ней две девочки. Они сами из села какого-то украинского, у них все разбомбили и муж ее там погиб. Серые, молчаливые, поначалу сидели, не вставали даже к столу. Я их просил по хозяйству помочь — хорошо работают, видно, что умеют, но как зомби какие – прошу – сделали и снова как мыши. Не скажешь ничего – будут так целый день сидеть и молчать. Потом случилась беда с другом, я домой щенка принес, вот девочки и оттаяли. Сначала дети, потом и мать их. Они и имя красотуле (боже, это кто угодно, но не красотуля же) придумали, играются с ней целыми днями, гуляют, на занятия водят. Только она там в группе самая худшая ученица, играться и облизивать, это у нее лучше всего получается. И когда я имя это —
ЖО ПАЧ КА (произнес по слогам) услышал, мне оно очень понравилось, звучное такое, лааасковое! Я сейчас к хозяйству практически не прикасаюсь — они там все сами делают, а мать девочек даже трактор сама водит. С детьми своими поговорил — они не против, чтобы дом родительский жил. И семья при деле, и за собаку я спокоен. Ее в обиду никто никогда не даст, да Жопачка?
Мы простились с дедом, он газанул и уехал. Я посмотрел им вслед, потом перевел взгляд на полностью перепачканного, в грязи и слюнях Юрина, вздохнул и подумал:
— Эх, не ту страну назвали Гондурасом.
А в окне удаляющейся машины раззевала пасть с розовым языком довольная и радостная Жопачка. Она явно договаривалась с Юриным о следующей прогулке, только ее было совсем не слышно.
ЗЫ. Вот когда южачки дома спят — такие милые уютные няшечки. Откуда в них на улице дикие звери берутся?
Рова, Юрин и домашняя толпа
Вчера. Времени — около часа ночи. Вывожу стадо на ночной дожор, в смысле на погулять и кого-нибудь съедобного найти.
Долго искать не приходится — прямо перед входной дверью в дом расположилась кучка вьюношей, крепеньких, опрятеньких, все в одеколонах и, похоже, слегка пьяненькие.
Первым из подъезда важно и вальяжно выходит Ровентус. Он не спешит, ибо не царское это дело. Принюхивается к холодному воздуху, жмурится от удовольствия и решает, что уже пора спуститься в долину и отыметь все стадо. Мы с Юриным немношк задерживаемся внутри подъезда — я вижу кучку народа рядом с дверью, и воизбежание беру Юрина покороче. Юрин тоже видит кучку, задрал хвост до самых ушей и уже напрягся.
В этот момент из кучки отделился один экземпляр, шатаясь попытался сделать шаг в сторону Ровы. Он бы совершенно точно упал, но его подхватили рядом стоящие, а смельчак потянул руки к Рове и произнес что-то типа «ути-пути-пути» и сделал пальчиками. Совершенно по-доброму произнес, так с детишками малыми можно было бы разговаривать.
В прошлые времена быть бы юноше без руки сразу, но Рова оценил расстояние между ним и жертвой, подумал, что придется прыгать, а для благородного дона это прежде всего лениво. И он просто поднял морду, посмотрев в глаза бессмертному.
Взгляда хватило всем -публика замерла, как в давней детской игре, в которой «море волнуется раз..» кто еще помнит такую. Длилось это все какое-то мгновение, потому что у Юрина терпения нет вообще, особенно в разборках. Любых.
— БЛЯЯЯЯЯЯ! Да я за деда ща всех тут урою, казлы недоенные!!! — южачьим басом заорал Юрин и ринулся в бой. Кобра, на которой мы выходим теперь гулять (Denis, спасибище в какой уже раз) душит весьма и весьма, только Юрину пох совершенно — он в азарте коня на скаку остановит и хобот ему оторвет. Я вздернул Юрина на задние лапы и таким полукентавром мы вывалились из дома.
Всю толпу сдуло в секунду. Перед подъездом у нас ступеньки, но никто не рухнул, ибо весь алкоголь, трава или что там в этих головах было), похоже, выветрился моментально. Как исчезли все эти ребята понять я так и не успел — вот они были, а вот их нет. Никого.
Юрина это все, конечно, ни разу не обмануло. Он видел цель и почти не видел препятствие в виде меня, поэтому продолжал орать собачьим матом и пытаться освободиться, чтобы научить прибившуюся к цивилизации нелюдь этикету. Даже Рова рыкнул на Юрина, чтобы он уже заткнулся наконец, но юное дарование ММА хотело чужой крови, и в ночи было страшным и жутким.
Я все-таки заткнул Юрина, утаскиваю его от подъезда в гулятельный лес и выговариваю, мол, чего людей пугаешь? Стояли себе ребята, никого не трогали и тут такие дикие мы. Юрин продолжает рычать, и тут я слышу в спину немецкий голос кого-то из разогнанной толпы:
— Какие же у Вас обалденные собаки!!!
ЗЫ. На фоточке стадо в зимней спячке ожидает обеда