Юрин и Рова

Защитники велосипедов

Нынешнее наше счастье прогулок состоит всего из трех вещей:
— чтобы у Дарика ничего не болело;
— чтобы с неба никак не каKал дождь;
— чтобы нам вообще никто не повстречался.

Это, конечно, сферический конь в вакууме и так не бывает практически никогда. Практически…

Вышел вчера ночером со своим тяни-толкаем в виде Юрина, которого от всего «тяни», и Дарика, которого постоянно «толкай». Тепло, чудесно, с неба ни капельки. И ни одного человека, вот вообще ни одного. Нигде. Дарик нюхает цветочки, Юрин скачет козликом. Даже мысль такая в голову закралась – а не отпустить ли этого козлищу попастись свободно? Все-равно ж нету никого вокруг.

Додумать мысль я не успел. «РРРРРРР!!!!» — Послышалось из Юрина, и он сделал стойку на дичь. Поводок натянулся. Мы с Дариком очнулись и огляделись — дичи не было нигде. То есть абсолютно – пустынные аллейки, дорожки с газонами. Шуршит речка, поют птички, светит Луна и ни души вокруг. Юрин, конечно, парень простой, он и на птичек в воздухе может залипнуть, и на автобус броситься, и даже на самолет полаять. Но вот сейчас в обозримом взглядом пространстве не было абсолютно никого.

Я еще раз взглянул на Юрина: пес не переставал рычать, а взгляд его был четко направлен куда-то в даль, причем в какую-то точку. Зверик мой явно не шутил, не прикалывался и не бесновался, поэтому я проследил за его взглядом. Вдали от нас, метров так за 40, наверное, прямо под фонарем рядом с дорожкой стоял новенький велосипед. Почему новенький? Ну блестел уж слишком ярко, старый велик так не отмыть. Стоял и стоял, тут это обычное явление – город у нас студенческий, велосипедов на несколько порядков больше машин.

Юрин зарычал громче, и резко потянул к одинокому велосипедику. Я еще раз всмотрелся в даль и мне показалось, что рядом с велосипедом что-то шевелится. Оторвал Дарю от очередной клумбы, и мы двинули за рвущимся дать татарам мзды (С) Юриным. Чем ближе мы приближались, тем четче различалось что-то маленькое, копошившееся рядом с велосипедом. Нас оно не замечало, продолжая ковыряться и шевелиться, подергивая велосипед, который вскинув руль как руки к небу, казалось, просил о помощи.

Времени – час ночи, вокруг ни души, новенький велик и что-то, этот велосипед дергающее, причем долго так дергающее. Какие мысли могут прийти в голову кроме той, единственно правильной? Был бы ключ, уже сто раз бы отсоединил велик и уехал, а так возится и возится, дергает и дергает. Ну и Юрин еще газу добавляет.

— Эй, ты чего там делаешь? – Грозно крикнул я, и сам с себя удивился. Ну вот оно мне надо? В охране уже лет 15 как не работаю, дружинником народным тоже не записывался. Но иногда слова опережают мысли, а раз уж сказано, надо либо отвечать, либо не молчать. А как пройти мимо, когда на твоих глазах велик чужой отвинчивают?

Что-то копошившееся быстро отскочило от велосипеда, дернулось было бежать, но я снова заорал:

— Стоять на месте! Спущу собак!

Сказано было сильно. Дарик, конечно, на фигуранта ходил и цапнуть может вполне прилично (когда даешь ему вкусняшку, главное – успеть убрать руку, иначе будет большая и глубокая дырка. Дарик не Ровик, который в самые голодные свои дни любую вкусняшку берет губами, нежно нежно), вот только догнать кого-нибудь он уже вряд ли сможет. Юрин же – это сгусток энергии, он и догонит, и собьет, и грызанет еще. Вот только делать он на самом деле ничего серьезного не умеет, потому что еще ребенок. А чОрт, который велики отвинчивает, может вполне себе быть и не пустой. Достанет нож, да ту же отвертку и все, нет у меня собаки. Кому такое надо? И зачем?

Но то, что отскочило от велосипеда, посмотрело на набычившегося Дарика, на беснующегося уже на задних лапах, и желающего убить всех и вся Юрина, и благоразумно решило не двигаться. Этим чем-то оказался мужичонка средних лет и среднего роста, в курточке и с сумочкой (наверное, для инструментов для взлома замков от велосипедов). Он стоял на дорожке, как раз под фонарем и, похоже, очень-очень боялся собак. Его лицо даже в темноте казалось каким-то сине-белым, он не мигая смотрел на мохнатую ругающуюся жуть, и слегка трясся. Может слабость в ногах и ужас не позволили ему свалить, хотя для меня его сваливание с места нашей встречи было бы идеальным вариантом.

Мужик стоял, но я даже телефон из кармана вынуть не мог – Дарик включился в поимку грабителя, надеясь, что ему тоже от премии чего-нибудь перепадет, а Юрин просто планомерно греб, желая получить приз прямо на месте, как в лотерею «Спринт» когда-то. Причем Юрин точно знал, что сейчас он вытянет главный приз!

Я перевел взгляд на велик и присвистнул: он действительно был новехоньким, недавно его рекламу видел. Фирма дорогущая, обвешан с колес до руля, несколько мест под дополнительные аккумуляторы, причем стоял он под фонарем уже с этими аккумуляторами. Стоил такой в рекламе за трешку еврорублей и свинтить его – самое оно. «Может мужика прогнать, а велик себе отломать? Вместе с фонарем?» — мелькнула мысль, но я ее тут же отогнал, как невыполнимую – инструментом велики тырить я так и не обзавелся, зато обзавелся хорошим великом, эт да. И зачем мне два? 🙂

Пауза затягивалась, надо было что-то делать дальше.

— Ты что тут делаешь? – Я не придумал ничего умнее. А то не ясно что.

Мужик не отвечал и не шевелился, уставившись округлившимися глазами на собак

— Я с тобой говорю! – Повысил голос я

Мужик, очнувшись посмотрел на меня и выдал на чистом глазу:

— Хочу забрать велосипед!

Да, такое бывает – когда кого-нибудь застаешь врасплох, и если этот кто-то не слишком опытен, неожиданность и страх мешают ему быстро сообразить и соврать что-то стоящее. Поэтому он и выдает сразу то, что происходит на самом деле, без придумок. Так что мужик этот сознался практически.

— И не стыдно тебе по ночам велики тырить? – С укоризной произнес я, отчаянно пытаясь придумать, что делать дальше. Отпустить собаку и тут же прибежать самому – не вариант. Нападать в Германии на людей – сам будешь виноват, на кого бы не напал, если не при исполнении, да и то нельзя. Звонить в полицию – просто нечем, руки собаками заняты. Пат просто.

Но тут в себя пришел мужик:

— Почему «ворвать»? Это мой велосипед!

— Да, конечно, твой! – Я внимательно смотрел на мужика – за то время, что мы шли, ты мог уже сто раз открыть СВОЙ замок ключом и уехать так, что я бы даже лица твоего не видел. А ты тут торчишь, добычу не бросаешь. И не надо сказок про «замок заело». Велосипед новенький, замок к нему наверняка тоже новенький. Правильно?

— Нет, не правильно! – Мужик окончательно пришел в себя – Я аккумуляторы поставил, там замок с ключом. А вот велосипед отсоединить не могу, потому что замок кодовый и я цифры плохо вижу. Вот!

И мужик поднял на свет сумку, которая оказалась чехлом из-под аккумуляторов с названием той же велосипедной фирмы во всю морду.

Мне стало как-то стыдновастенько, и я ощутил себя Ватсоном с парой собак-Баскервилей. Тупым таким Ватсоном. Но из ямы надо было выбираться, поэтому я гаркнул на Юрина, который тут же успокоился. Подтянул своих баскервилишей к соседнему фонарю, привязал и пошел к мужику:

— Давайте подсвечу! — Достал телефон и включил фонарик.

— Спасибо. Номер 3-2-2-2-2-3. Это чтобы вы не подумали, что я его подбираю! – Буркнул мужик. А что там думать, когда аккумуляторы стоят в полтора раза больше самого велика и их да, всегда снимают, когда велосипед на любой стоянке оставляют? Поэтому если у мужика есть аккумуляторы от велосипеда, да еще и в чехле фирменном, в котором их носят, то какие могут быть вопросы к владельцу?

Пока эта мысль обдумывалась, в ярком свете моего фонарика цифры сошлись, толстый кодовый замок упал на траву, и велосипед освободился, радостно взоржав. Мужик сложил замок в чехол от аккумуляторов, вспрыгнул в седло:

— Спасибо еще раз. А люди иногда все-таки люди! Не стоит думать о них плохо. – И нажал на педали.

— Угу – буркнул я и пошел к своим мохнатым охранникам.

— У вас очень красивые собаки! – Неожиданно услышал я вслед, от удаляющегося мужика.

Красивый Дарик нюхал красивый одуванчик, решивший вырасти как раз у него под носом. Красивый Юрин топтал траву вокруг, пытаясь найти приключения на свою мохнопопу и ища, кому же все-таки теперь вломить. Я отвязал чудищ и уныло побрел домой. Мне было стыдно 🙂

На ролике резвятся Рова с Юриным, уже после того как. Дарик получил лишний кусок курицы, Юрин — дополнительную прогулку по тем же самым местам. Но в эту прогулку нам уже ничего и никого не встретилось. 🙂

Дарик и клоун

Дарик и клоун

Небо хмурилось и парило невыносимо. Мы с Дариком неспешно брели к лесу мимо недавно построенных домов, в каждом из которых живут большие семьи с детишками. Видимо, у одного из тех детишков был день рождения: весь двор был украшен шариками и ленточками, из дома раздавалась музыка. Малыши сидела на травке, а в центре резвился клоун – он свистел, улюлюкал, вязал шарики и бегал, как-то неуклюже и очень смешно подпрыгивая. Детишки смеялись во-всю, потом бросились играть в догонялки и устроили вместе с клоуном такую приличную кучу-малу.

— Эх, не завидую я этому мальчику или девочке, переодетым в клоуна. По такой духоте да так скакать – никакого здоровья не хватит.

Подумал и тут же забыл и о клоуне, и о детишках. Гуляли мы с Дарькой где-то час, он купался в речках, нюхал травку, цветочки, и медленно медленно брел по лесным дорожкам.

Возвращались мы мимо тех же домов, только скорость наша упала в пару раз точно – духота стала невыносимой, а все небо покрылось темно-синими низкими тучами и уже раздавались первые раскаты грома. Я прикидывал, успеем ли мы дойти до нашего дома пока не начнется дождь, или выкупаемся?

Вдруг открылась калитка дома, и я увидел, как тот же веселый клоун прощается с детишками. Довольные родители жмут ему накрашенные руки и уводят детишек в дом праздновать дальше в сухости и безопасности.

Клоун вышел со двора, закрыл за собой калитку, прошел пару десятков метров к общей стоянке, зашел за машину и медленно осел на асфальт. Я отстегнул рулетку Дарика и бросился к клоуну – было четкое ощущение, что у него какой-то приступ. Добежал, снял с него маску и парик, но тут клоун открыл глаза:

— Уже все хорошо, спасибо! Отпустило!

Я совершенно непроизвольно отшатнулся – клоуну было по меньшей мере за 70: седые редкие волосы, все лицо изрезано глубокими морщинами, вот только глаза, глаза были молодые и веселые.

— Давайте скорую? – Спросил я, но клоун отрицательно покачал головой, потом медленно подтянул к себе ноги и снял огромные башмаки, поставил их рядом с машиной

— Как в них можно не то что танцевать по жаре, а вообще передвигаться? – Подумалось мне, и тут клоун увидел медленно подошедшего ко мне Дарика:

— О, старичок, давай подсаживайся – Произнес клоун и подвинулся, хотя места везде было более чем.

Дарик подошел к клоуну, обнюхал его и уселся рядом, а голову положил к нему на колени. Клоун обнял Дарика за шею:

— Что, тяжело, старичок? – Одними губами произнес он. – Ну это ничего. Надо держаться. Крепко крепко, изо всех сил. Жизнь, она ведь прекрасна, правда? Поэтому надо жить!

Старый клоун полусидел-полулежал на асфальте, упершись спиной в колесо машины, и гладил голову полулежащего на нем Дарика. Я сел рядом, и Дарик положил на меня свою лапу – овчарка же, поэтому все стадо должно быть в сборе и под контролем.

Не знаю, сколько мы так сидели все вместе, но тут с неба начали падать первые крупные теплые капли летнего дождя. Дарик забеспокоился, и я тоже поднялся.

— Давайте я вас довезу. – Предложил клоун

— Спасибо, нам тут через дорогу. На машине в два раза дольше ехать. Давайте лучше я вам помогу! – Предложил я клоуну

— Не, спасибо. Я еще посижу. Что может быть прекраснее дождя после такой духоты? – Сказал клоун и улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо – передо мной сидел радостный ребенок с озорными глазами, почти такой же, как и те детишки во дворе, которых он развлекал.

Дарик ткнулся в клоуна носом и поспешил домой, но было поздно – хляби небесные разверзлись, и вода хлынула оттуда ведрами. Мы отошли метров на двадцать, и я обернулся: старый престарый клоун так же сидел на асфальте в луже, запрокинув в небо лицо, по которому уже во всю бежали струи воды. Он улыбался.

Юрин пловец

Юрин пловец

В последнее время все меняется со страшной силой, мир уже не тот, люди не те, КВН и то не тот 🙂 В нашем доме сейчас почти не осталось квартир, где бы не жила хоть какая-нибудь да живность. Но парочка дремучих бронтозавров еще пока успешно пресмыкается, и даже шевелится иногда.

Давным-давно, а точнее 6 лет назад, когда Рова чуть не убил Дарика, подстаренная соседулечка в летах и шляпке, повстречавшись с раненным Дариком, демонстранивно закрыла нос пальчиками в перчатке и прошипела:

— Фу как воняет.

Тогда я ответил обтекаемо:

— От некоторых людей воняет куда больше. — И прошел дальше.

С годик она для нас не существовала, соседка в смысле. Потом как-то слово за слово начали общаться на тему «здрассьти-досвидания». И с собаками пересекались, и просто так, все было относительно нормально.

Затем вдруг ее снова торкнуло и она, встретив нас с Ровой, идущих из последождевого леса, процедуру с зажиманием носика пальчиками и вонянием повторила:

— Ой, ну просто невозможно воняет!

В тот раз я ответил грубее:

— Дык пока вас не было, тут и не воняло (С)

Мадам снова заткнулась на годик, затем опять все пришло в норму. И вот вчера идем Юриным на прогулку. Юрин чистенький, вымытый биогрумом не смотря на дожди, вышагивает как новенький царский (а то) червонец 🙂 Все, кто нам встречается на пути, улыбаются, говорят что-то приятное. Все да не все. Встречается и эта соседка, снова пальчики к носу, снова сморщенное личико:

— Как же все-таки воняет!!!

— Очень, очень воняет! Просто безумно воняет! — Говорю.

Удивленный взгляд соседки в нас, а я продолжаю

— Воняет, да. Но не от моей собаки. И конечно же не от меня! — И пристально смотрю в очки мадамке. Она удивляется еще больше:

— А от кого тогда воняет?

В холле только мы втроем. Я обвожу взглядом пустое помещение:

— А что, есть какие-то варианты?

Тетка всхрюкнула от негодования, Юрин громко, на весь холл гаффкнул, пошли мол. И мы вышли на прогулку. Пес носился по лесу, нюхал цветочки, ловил бабочек, пока не подустал, и мы не подошли с ним к той мельнице на последнем ролике, которую Юрин вблизи тогда увидел первый раз в жизни.

— УРРААААА!!! ВОДИЧКА!!! — Завопил Юрин, и не дожидаясь, пока я дам сойти ему аккуратно по ступенькам, прыгнул с полутораметровой высоты в воду, да и нырнул еще с головой — там оказалось довольно глубоко.

И все бы ничего, да только я такого не ожидал, а поводок был довольно коротким. Как я успел затормозить и не рухнуть вслед за Юриным, до сих пор не понимаю, уцепился и остался стоять на верху микропирса буквально на последних миллиметрах. Зато резвый щенуля ощутил мокрый кайф, и стал отталкиваться своими копытцами от довольно узких бетонных стенок, пытаясь уплыть от меня подальше.

Малоприятная процедура на самом деле пытаться вытащить из воды мохнатого тюленя в пол-центнера ростом, не имея никакого опыта рыбалки. Юрин еще и порыкивал, мол, отпустите меня в Гималаи, что вам стоит?

Наверное, я бы дал песику проплыть — там через 50-70 метров речка разливается, берег довольно пологий, и течение просто вынесло бы песика так, чтобы он радостно вылез и получил массу удовольствий. Беда в том, что на этом пути куча разных мостиков, под которыми течет эта самая река, собираясь в специальные трубы. В обычное время воды там чуть-чуть, Юрину даже до брюха не достанет, но сейчас поток мощнейший и воды там почти под самый верх трубы. Вроде тоже ничего страшного… если бы я знал, что в этих трубах нет мусоросборных решеток. Никогда не додумывался туда посмотреть в обычную погоду, а сейчас уже поздно подрываться — все-равно ничего не увижу. И если плывущий песик застрянет в такой решетке, против нынешнего потока он не выплывет никак и просто утонет через пару минут.

Поэтому ловля и вытаскивание за уши рычащего, недовольного, требующего оставить его в воде и просящего считать его рыппкой Юрина было реально делом жизни и не жизни. Вариантов не было, Юрин был вытащен, схвачен и выслушал лекцию о вреде космонавтики в отдельных речках Германщины. Щенок внимательно посмотрел мне в глаза, подошел вплотную, мол, понял и осознал, а затем… взял и отряхнулся, смачно так, во всю свою южачью шубу.

Так что выкупались мы с ним вдвоем и одновременно. А вот почему соседка снова вдруг обострилась, мне все-равно не понять!

Юрин на мельнице

Юрин на мельнице

Привет, давно не слышались! Ребят, спасибо огромное всем, кто спрашивал, как у нас дела, и не смыло ли нашу деревню Гадюкино нафиг? Я постарался ответить каждому, пишу и здесь — Германия большая, у нас, как и везде, дожди регулярно, речки вышли из берегов, но ливневка справляется и вообще ничего критичного нет.

Я на связь не выхожу, потому что у нас в гостях старинные друзья и в оффлайне жизнь есть. 🙂 Выглядит в реале все приблизительно вот так, как в ролике — в городе вообще незаметно, а с Юриным мы пошли на практически местный водопад с мельницей (мне было интересно, пойдет ли Юрин попить водички первый раз в дико быструю воду под приличный грохот и воды и колеса).

Юрин, похоже, глухой 🙂 Пошел, попил, отряхнулся на нас, как положено. Так что о жутких новостях из Германии я узнал практически от вас.

А еще услышал сегодня удивительную историю от пожилого чудака на букву М — он катался на велосипеде, провалился вместе с велосипедом в яму, его смыло в нашу горную реку, в которой дикие камни и обычно глубина там Юрину по уши максимум. В общем, затащило в воду, ударило о камни, сломал чудак себе ребра. Быстро организовали спасательную операцию, выловили, привезли в больницу, откачали.

Чмудак — пенсионер из России, получающий социальную помощь, очень недовольный Германией вообще и вот сейчас в принципе, взяло его и смыло нафиг, как же так? Ну ему стали вопросы задавать, мол, это же невозможно практически — тут службы работают моментально, все опасные места огорожены, везде сразу же предупреждающие знаки.

— Ну да, — говорит чмудак — оно было огорожено, но это ж надо было объезжать, крюк делать. Я отодвинул забор ограждающий чуть-чуть и решил проехать рядом с речкой, напрямик. Вот и проехал…

darik-v-mashine

Дарик — офигеварик

Ебиграф 
На мотив песенки черепахи ТРОТИЛлы:

Никому не даст поко-о-яяяяя
Клац! И в пасти чей-то зааааааад!
Южнорусская афффчааа-а-ркаааа
Это мрак, писец и аааааад

Прошлые выходные обещали быть без дождей. Ну как обещали, точнее хто? Нострадамусы погодные, нарисовали картинок, когда в каждом рисунке солнце. И, как обычно, спиздели чутка – дождь шел почти весь вечер. Но волевым решением было принято собрать самых смелых, и все-таки пожарить и покоптить мяса.

Утром я отвез в садик Рову, Юрина и мясо. Зарядил коптильню, и двинул назад, оставив собак на охране все это дело нюхать. Перед приходом гостей Рову надо было поменять на Дарика. Юрин, как дитятко ласковое и пока со всеми еще дружащее (ттт тыщщщу раз), прыгал в садике целый день и наслаждался природой – вот что значит уметь дружить, а не пытаться дать своим близким в морду при первом же удобном случае.

Прогулка с Дариком занимает обычно не меньше часа: ходит он медленно, пьет себе водичку, нюхает траффку. А иногда делает вид, что нюхает, а на самом деле просто отдыхает, тихонечко кося на меня своим коричневым глазом – заметил ли я его военную хитрость или нет? Пора уже двигать, чтобы не раскусили, или можно еще постоять и отдышаться?

Грустно все это, конечно, но ничего не поделаешь – время, оно такая ссука! Когда-то легкий и спортивный Даря прыгал в багажник так, что цеплял своей башкой крышу, ибо силы рассчитывал не всегда. Сейчас я вожу его в машине на полу перед передним сидением, да еще и задние лапки помогаю задвинуть. Но Дарька не жалуется, он складывается там калачиком, а голова его оказывается рядом с рычагом переключения. Коробка в машине автоматическая, поэтому все время, пока мы едем, я просто глажу его по лохматой башке, а он тихонечко лежит и балдеет.

От садика до дома метров 800 – 900, так что доехали мы быстро. Я поставил машину в тенечке на соседской стоянке и полностью открыл стекло водительской, то есть противоположной от Дарика двери, чтобы песе жарко не было, и он подождал меня с комфортом. Взял из садика Рову, повел его в поля – выгулять, а потом посадить в багажник, забрать Дарьку с пассажирского места, и поменять своих ненавидящих друг друга зверюг максимально спокойно.

Погуляли с Ровкой, идем обратно, уже подходим к садику – видны ворота и метрах в тридцати моя машина. Вдруг слышу конкретный серьезный лай, понимаю, что это Дарик – он может, когда хочет, плюс еще и машина наверняка звук усиливает. Рова напрягся в струнку, я его одернул, перевожу взгляд на свою машину и… вот реально просто отказываюсь верить своим глазам: в нашу сторону резво бежит какая-то молодая тетка с собакой. И у тетки, и у собаки глаза от ужаса размером с чайные блюдца, собака к тому же еще и подвывает, пытаясь ускорить тетку. Вся эта конструкция летит прямо в пасть к Рове, а за ними, хромая, но реально резво несется Дарик, успевая при этом тянуть за собой тяжелую, цепляющуюся за все, что только можно, вытянутую рулетку с тросом!!!

Я только успел захлопнуть челюсть от удивления и задвинуть Ровика в ворота, как тетка с собакой пронеслись мимо нас. Несущегося за теткой Дарика я перехватил за шею, и он, поняв, что побег из курятника накрылся, грозно клацнул зубами у меня перед лицом, после чего стал орать на Рову.

Оттянув боевого старого гладиатора, я заизвинялся тетке в спину. Она остановилась, стала гладить свою собаку, потом медленно пошла прочь, не удостоив нас ни словом, ни взглядом, что правильно. И вот как объяснить человеку, что собаке 14 с хвостиком, что у него болят лапы, что он еле ходит, а тут вскорабкался на сидение из весьма неудобного положения (мерс, конечно, это мерс, но для взрослого южака места перед сидением там все-равно маловато). И после того, как он даже влез на это сидение, перелезть на другое, а потом ВЫПРЫГНУТЬ ИЗ ОКНА – ну это как-то уже запредельно. Он ведь даже по лестнице уже не спускается, ждет, когда пойдем через плавный пандус.

Назад с Ровой мы ехали молча. Сказать, что я офигел – это просто ничего не сказать, ну, потому что так не бывает. Это как Кличко в свои 110 лет выпрыгнет из инвалидной коляски, отмудохает какого-нибудь молодого крепенького гражданина на автобусной остановке, а потом снова вползет в колясочку и присоединит сам себя ко всяким медицинским аппаратам – эффект аналогичный.

Оставил Рову дома, возвращаюсь в садик — спит себе лапочка, зубки бантиком, ушки домиком. Ребята уже начали собираться потихонечку, я рассказываю, вижу, что кивают, но в душЕ не верит никто. И я их понимаю, потому что тоже бы не поверил в ТАКОЕ. Но вечер идет своим чередом, мы сидим, едим, общаемся. Солнышко уже давно закатилось, люди наеты, собаки и наеты, и нагуляны. Тут Дарику снова стало скучно. Он вспомнил, что он – боевая южачья единица, а так как люди ему пофиг, он стал докапываться до Юрина. Подойдет к моей юной веселой собачке, станет над ним, лежащим в травке, и рычит.

Юрин воспринимает это все, как игрушки, поэтому лишь на спине перекатывается да лапками по воздуху машет. Правда, если он иногда своей лапкой по Дарику заедет, Даря падает как подкошенный, поэтому играть подобным образом я им не даю, ну когда подобное у меня на глазах происходит.

В этот раз Дарик не отставал, поэтому пришлось взять его за ошейник и отвести подальше. Обрадовавшийся Юрин запрыгнул к нам в домик и прикинулся лохматым ковриком, про который все вскоре забыли. Но это про Юрина и Рову можно забыть, они лежат и не отсвечивают. Дарик же выше этого всего, поэтому он по обыкновению своему стал орать, да так, что мы перестали слышать друг друга, хотя Даря находился от нас метрах в пятидесяти в загончике с вольерами, а мы сидели в метре друг от друга.

Пришлось идти в конец садика и освобождать ломатого страдальца. Дарик тут же ринулся прямиком в домик, где сидели ребята и обнаружил там лежащего Юрина!- Да как посмел ты, мелочь, на царское место! – Возвопил Дарик, и бросился в бой на полуспящего Юрина. Юрин подскочил, и поняв, что в этот раз просто так свалить не получится, ибо некуда, решил треснуть Дарика пастью. Решил и треснул… казалось. Бы.

Юрин вообще очень быстрый даже для южака, в наших разных игрушках я ему уже частенько в скорости проигрываю. Но то ж медленный я, а то – молниеносный Дарик. Как великий мастер айкидо, он моментально увернулся в самый последний момент, и удар Юрина пришелся не в лохматую пушистую шею, а в ногу пришедшей приятно и весело провести с нами время знакомой.

— Йоооопппппппппппп! – Взвыла знакомая и закрутилась на месте, потирая ужаленную ногу

— Это не я! – Сказал Юрин и отошел подальше в темноту.

— Вот теперь, пожалуй, все на сегодня с гадостями! – Сказал довольный Дарик, потянулся, причмокнул губами, проверил миску на всякий, и снова улегся спать.

Знакомая перезвонила на следующий день:

— Прикинь, с джинсами все отлично, на них ни дырочки! – Радостно прощебетала она в трубку

— Да хрен с ними, с джинсами! С ногой что? – Возвопил я.

— С ногой хуже чем с джинсами! – Сказала знакомая и прислала фотографию. Здесь я ее ставить не буду, потому что садо-мазо в отяжеленной южаками форме фейсбучичек никак не приветствует. Но если в двух словах: кто там жалуется на депрессию и мигрень? Кому скучно жить и кажется, что в этом мире с ним уже не произойдет ничего интересного? Срочно, просто немедленно, посмотрите кто сейчас продает щенков южаков, записывайтесь в очередь, забирайте и наслаждайтесь.

Ваша жизнь перестанет быть скучной! А я выдохну и пойму, что такой счастливчик на этом свете не я один. Пусть вам всем будет так же 🙂

Рова и мужик

Рова и мужик

Праздник случается на каждой улице. На некоторых, центральных, чаще, на некоторых, окраинных реже. В воскресенье счастье случилось на улице у Ровы! Нет, ему не перепало особо вкусной еды, и не дали задавить какого-нибудь особо рьяного кобла или погрызть очередного невменяемого мужика. Это была просто большая, персональная, лично Ровина прогулка. Рядом не было ни Дарика, из-за которого Рову постоянно передвигают в те места, в которые Дарик вот прямо сейчас никак не изволит, ни Юрина, который мотает круги вокруг Ровы, перепрыгивая через него, валяясь в лапах и покусывая за лохматые ухи. Только Рова, я и воскресенье.

Прогулка в полях при +35, конечно, доставляет. Могучий Рова в пушистой шубе все реже оглядывался по сторонам в поисках заблудших душ, и все чаще останавливался понюхать цветочки и охладить пузо в ручейках. Пузо охлаждалось слабовастенько – солнце прогрело все насквозь, даже обычно холодная горная ручейковая водичка дымилась и просила, чтобы в нее насыпали чай или хотя бы растворимый кофе.

Посмотрел я на все это теплое дело и повел Рову на нашу местную речку. Уж там-то вода обязана была быть холодной. Хотя… кому обязана и с чего? Она и не была. Воды в горнющей речке после дождей было много, но она тоже прогрелась насквозь, и была мерзко теплой. Обычно в нашей речке даже босиком долго не выходишь, в этот же день в ней сидели люди, бултыхались дети, томилась рыба, выпрыгивая из воды, чтобы хоть как-то охладиться! И все-таки в речке было пусть хоть чуть-чуть, но холоднее.

— Эх, нет в жизни счастья! – Всхрипнул Рова, и залез в речку. Он медленно шел против течения, даже не утруждаясь попить, просто открыл пасть, чтобы туда вливалась вода. Так и шел, как большой белый и пушистый кашалот, обходя сидевших среди камней людей, и печально глядя на прыгающую вокруг рыбу. Несмотря на широко раззявленную пасть, внутрь Ровы вливался только бульон, начинка этого супа Рову всячески игнорировала.

Беженцев в Германии все больше, денег все меньше и меньше. Сначала закрыли наш чудесный большой бассейн, где местные жители и детишки спасались каждое жаркое лето, да и круглый год тоже ходили регулярно (там был крытый и открытый бассейны плюс огромная зеленая лужайка). Теперь вот не хватает коммунальщикам средств даже траву вдоль речки подстричь. Честно говоря, не помню такого вообще никогда – идешь вдоль речки, а трава по грудь, собак не видно, только движение верхушек стебельков, а внизу – большие лохматые белые гусеницы.

Но людей в такую жару не остановить – то там, то тут прямо в траве валялись разморенные жарой тела, вода на которых высыхала еще до того момента, как они, выйдя из речки, успевали улечься на свои полотенца.

Рова брел по воде, обходя сидящих там людей. Он все пытался заманить себе в пасть хоть какую-нибудь рыппку. Я шел по высокой тропинке метрах в пятнадцати-двадцати от воды, внимательно всматриваясь в окружение и пытаясь обнаружить в обозримом пространстве присутствие каких-либо собак. В такую жару да, шевелиться лень. Рова и собак бы не трогал, лишь бы только они рычать и лаять не начали. А кто может поручиться за чужого зверя? Поэтому я внимательно бдил, башка кипела, термометр в телефоне уверенно полз вверх, и в глазах мутнело. Спуститься и брести по воде я никак не мог, оттуда берег из-за травы почти не просматривался, ну а Рова это та собака, которой доверяй, но не спускай!

Плескалась вода, смеялись дети, светило солнце, я брел, почти отключившись от окружающей реальности. В голову доносились какие-то слова, обрывки фраз, пение птичек. И когда туда попала фраза «Убрал собаку отсюда быстро!» я вообще никак не отреагировал – на горизонте собак не было, может по телефону кто-то с кем-то говорил.

— Ты чо, оглох? – Раздалось громче, и я стал наводить резкость на источник звука. Впрочем, долго искать не пришлось: высокая трава была примята огромным ярко-красным покрывалом, на котором возлежал, точнее уже почти восседал мужик в коже. И кое-где в волосах. Все, больше на нем не было ни че го. Совершенно.

Я же ненастоящий немец, поэтому законы узнаю постфактум, да и то только те, которые касаются меня. У нас тут курортная зона, но знаю точно, что ходить по нашей местности в купальниках и плавках нельзя, нужно что-то накидывать сверху. До почившего бассейна от моего дома было максимум пять минут неспешным шагом, и толпы соседей с годовалыми детишками и их 90-летними про-бабушко-дедушками, уверенно топали туда в этих самых плавках, полотенцах и спасательных кругах. Вот я и не знаю, можно ли развалиться в обнаженке на берегу речки, где бродит довольно много разного народа самых разных возрастов, а пляжа нет вообще, тем более нудистского. Но я что-то отвлекся. Продолжим.

Мужичонка был, э… невзрачненьким. Больше всего он походил на Железного Дровосека, которого Эля сначала поймала, потом ему конкретно так накидала, потом вытряхнула из железа, и отнесла это железо в скупку, не отмывая. Вот то, что из железа выпало и не скупилось, тщедушное и лысенькое, полуприсело на покрывале и орало. Уж не знаю, что там его реально зацепило, скорее всего отсутствие должного внимания со стороны проходивших мимо, поэтому мужик изрыгал из себя гнев и страшно топорщил развивающиеся по ветру муди. В общем, был Железный Дровосек, стал кожаный гомосек

Я остановился и огляделся. Эли рядом не было, Страшилы и Волшебника тоже. Рова большой шерстяной водяной гусеницей брел по пояс против течения ближе к одному из берегов речки. Пасть свою он захлопнул, поняв, что рыпппки в этот раз ему не обломится. Вот это мое меееееедлеееееннное выныривание в окружающую реальность из солнцетомления и подсчета оставшихся метров до моего садика, где холо:дная кола, тень, проточная вода, трава, и еще тысячи вкусных прелестей, видать, серьезно так затянулись, и это выбесило мужика окончательно:

— Я сказал быстро убрал свою собаку! Немедленно!!! А то…

— А то что? – Переспросил я в той же тональности. День не перестал быть жарким, но переставал быть томным:

— РОВА! БЛЯЯЯЯДЬ!!!! СТОЯЯЯТТЬЬЬЬ!!!!! – Я практически вопил, понимая, что совершил стратегическую ошибку. Южак, конечно, расслабляется и расползается на солнышке, как и его хозяин, но ровно до тех пор, пока все хорошо и светит то самое солнышко. Если же где-то на горизонте замаячила хоть какая-то работа, вся южачесть к южаку возвращается моментально. Я что, этого не знаю за кучу лет в породе? А если знаю, то на кой же я так вызывающе мужику ответил, зная, что Рова неподалеку свободно водоплавает???

Тотошка быстро, аки ласточка, выпорхнул из воды, и в долю секунды возле мужичишки оказалась гора шерсти, с которой стекали реки. Покрывало стремительно мокрело, и было не слишком понятно, то ли это с Ровы льется, то ли из-под мужика натекает.

От воды, из которой выпорхнул Рова, до мужика был метр, от меня до того же мужика метров 15 по пересеченке, так что физически оттянуть Рову без мужикоповреждений было ирреально.

— Заткни свой рот и не шевелись! – Тихо сказал я мужику, но это было совершенно лишним: мужик все отлично понял и проникся, замерев и превратившись в восковую фигуру.

Когда-то давным-давно на одной из выставок, известный в свое время в породе заводчик азиатов, спросил меня:

— Вот как вы этих гребаных собак, южаков в смысле, держите? Это ж писец просто – глаз не видно, хрен чего поймешь, что у них на уме – то ли целоваться сейчас полезет, то ли в горло вцепится!

В отличие от того азиатозаводчика, тушка мужика, однозначно не будучи вообще никаким кинологом, все прекрасно поняла – этот стоящий рядом Тотошка шутить не собирается. И если Эли наваляла Дровосеку и вытрясла его из железа, то этот милый песик будет вытряхивать его уже из собственной кожи вместе с волосами.

— Ровка! – Спокойно позвал я Тотошку, но Рова даже не шевельнулся. Наклонив башку, он сделал еще пол шажочка к мужичку, замерев, почти на цыпочках и остекленев всем телом. Обычно сразу после такого Рова молча кидается. Рыбки ему не досталось, дык хоть мяском поживиться будет самое оно. А учитывая то, что мужик полулежал и его лысый череп был ниже уровня Ровкиной груди… В общем, дальше понятно, и ну бы его нахер это дальше.

— РРРРОВЕР, БЛЯ! Что не ясно? Сколько раз повторять??? – Уже громко рыкнул я, и Рова вернулся в этот мир. Тело слегка обмякло, остекленение прошло, лапы расслабились. Ровка вскинул челку и жааалобно-прежалобно взглянул на меня:

— Ну дай я его йопну! Ну пожалуйста! Один разочек на один зубочек, а? —  Пес перевел взгляд на мужика, вскинул хвост, и снова с мольбой посмотрел на меня: — Один раз не Дровосек же, правда?

— Ровер!!! – Я удивленно обозлился и гневно посмотрел на свою собаку, потихоньку снова превращавшуюся в милую Тотошечку. Рова понял, что он уже серьезно стратил, как говорили в нашей местности в моем детстве. Ждать больше он не мог, иначе из шкурки начали бы вытряхивать уже его. Но и уйти просто так он тоже не мог, южак же все-тки. В армии, даже при появлении министра обороны в туалете, бойцы с унитазов не встают. Если все происходит не на тренировке, а на обычной прогулке, и на этой прогулке прозвучала команда, а песику приспичило, то он сначала делает свои дела, а потом уже команду — у нас заведено именно так, Рова это знал, поэтому да, он задрал лапу. Покрывало стало еще прекраснее, да. А потом.. потом Рова подошел еще на пол-шажочка к мужику, оказавшись с ним практически вплотную. Подошел и… отряхнулся, всей своей огромной пушистой мокрющей шубой на распаленного под солнцем голосового самурая. Почему самурая? Потому что мужик не то что не вскрикнул, он вообще не пошевелился после такого холодного душа.

Рова же со всех лап бросился ко мне, уселся возле ноги, вывалил язык и преданно смотрел в глаза, ожидая похвалу и вкусняшку. Ну а чего — послушный песик, примерный и хороший же, правда?

— Все, отомри! – Скомандовал я мужику, и пристегнул Рову на поводок. – Чо орал-то? И чем тебе собака, бредущая по воде, помешала?

Ответа не было. Сам урай лишь скосил глаза в нашу сторону и не менял позу до тех пор, пока мы не скрылись.

Дарик и Юрин

Разборки в Бронксе

Дожди идут не переставая, постоянно, как из крана. Зима, весна, лето уже, а они все идут. Вроде бы должно выбешивать до изнеможения, но меня посетила простая до боли мысль – когда прекратятся дожди, ударит солнышко, которое сейчас где-то далеко, за тучами. Ударит, и затем сразу наступит жара. Дарька прекратит есть, как это было год назад – тогда жара бахнула в марте. И… я не хочу повтора того развития событий, поэтому пусть льет. Каждый день, ночь, все лето, до поздней осени, когда с температурой уже порядок и можно дышать.

Термометр показывает жару через пару дней, но не будем о грустном, будем наслаждаться тем, что есть. А сейчас есть рай – тепло, свежо, воздух просто идеальный. Гулять в такую погоду, особенно когда гуляешь «промiж крапелек» (между капельками (С) Кравчук), то есть, когда заканчивается один ливень, а второй еще не успел начаться – наслаждец полнейший.

Уже начинало темнеть. Я повел собак в поля побегать, попастись в свежей травке — может хотя бы молоко давать начнут, если уж мясо поймать не могут. В полях мокро, конечно, но зато раздолье. Далеко от нас на ближайшем поле маячила тень, поэтому собак я в свободный полет не отпустил, а в голове пронеслась привычная мысль: «Ну откуда может быть столько людей в такое время и в таком месте?». Собаки, впрочем, не расстроились: Юрин сразу упрыгнул в кусты на всю длину своего недлинного поводка, а Дарик на рулетке опустил голову, сказал, что он теперь – овец, и стал щипать свежую сочную траву прямо у себя под лапами.

Мне послышались какие-то звуки, и я оторвал взгляд от собак: к нам бежал человек, размахивал руками и, видимо, что-то орал. Ветер дул в другую сторону, и разобрать звуки было ирреально, зато вид был вполне себе: впереди этого человека шевелилась высокая трава – к нам что-то быстро бежало и расстояние между нами вполне себе быстро сокращалось. Я разглядел девушку лет 25, которая истерично, буквально на грани орала: «Стоять! СТООООООЯЯЯЯЯТЬЬЬЬ!», а перед ней к нам летел снаряд в виде чего-то стаффообразного, сантиметров 35 в холке. За стаффо-собакой развевался длииииииинный поводок, на таких здесь в основном ходят приютские гулятельные собаки, которым и побегать надо дать, и спускать их опасно. Прямо перед стаффом (ну пусть будет стафф для краткости) тылом стоял жующий Дарик, он, как обычно уже, был целью.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТ!!!! НЕЕЕЛЬЗЯЯЯЯ!!! СТОЯЯТЬЬЬЬЬЬЬЬ!!!! – Орала, точнее даже визжала девушка, пытаясь догнать беглеца. Да куда там? Оно стремительно приближалось, и уже можно было различить то ли разноцветные полоски на морде, то ли шрамы. И судя по таким жутким воплям я понял, что сейчас будет такой же жуткости замес. Дарик стоял между мной и летящим к нам псом. Он был в нескольких метрах от меня на рулетке, но быстро выбрать ее я не мог – Дарик бы просто упал от рывка. Юрин возился в кустах, и его вообще видно не было.

В этот миг Дарик заметил беглеца. Он поднял свою башку, расставил лапы пошире, как всегда перед дракой, когда нападал не он, и рыкнул! Негромко так, но весьма впечатляюще, как, наверное, старый уважаемый командой пиратский кэп собирает свою банду для очередной разборки. Сходство добавлял развернутый вперед нижний клык, вполне себе пока крепко сидящий, и свалившаяся набок полузаколотая челка. Еще бы бутылку рома в лапу, попугая на холку, тогда Джонни Депп просто обзавидовался бы…

Младший помощник Юрин выпорхнул из кустов в мгновение ока, аки полуцентнерная кебабочка. Счастье продолжало лететь к нам, поэтому Юрин взревел как бульдозер, и погреб заре навстречу. Тут у нас случилась неприятность – Дарик сейчас часто ходит кругами, то есть вот видит миску, делает круг, и только потом к ней подходит. Увидев чужую собаку, он снова стал разворачиваться, а выпрыгнувший Юрин задел рулеточный тросик, и замотал его вокруг шеи Дарика. Две собаки напряжены и тянут к бегущему на них убивце, трос из рулетки и поводок переплелись, да еще и у Дарика петля на шее. Разобрать конструкцию просто ирреально, а мне надо выпустить вперед Юрина – он в два раза больше летящего зверя, и, хоть драться не умеет, но остановит его точно. В это время я успею убрать Дарика, и тут же помогу своему молодому песику разобраться с тушкой, которая, видимо, желает быть разделанной.

Я бросил взгляд на Юрина и… увидел Рову. Юрин никогда не с кем еще не дрался, ну разве что с Ровкой боролся и Дарика покусывал. С натяжкой можно добавить наши с ним веселые кусачки, но это ж не с собаками, поэтому не считается. Юрин стоял рядом, и его взгляд стекленел точно так же, как у Ровы, когда он собрался убивать. Там выход только один – валить быстро, и не дать собакам соприкоснуться, потому что Рову командой раньше было не остановить никак (то ли дело сейчас). Но то – уже тренированный на эту тему Рова, а тут — юный, резвый, полный сил, дурости и электричества, при этом совершенно неопытный Юрин.

Расстояние между нами сократилось до минимального, и в этот момент Юрин ожидаемо рванул навстречу. Петля на шее Дарика рвыком затянулась, и мой старый пес рухнул в траву, как подкошенный. Мне ничего не оставалось, как опустить поводок Юрина – так он переставал давить на рулеточный тросик и затягивать петлю, и у Дарика бы появилась не только возможность встать, но и дышать. Может быть кто додумался бы до другого решения, но мне в голову в тот момент точно ничего лучше не пришло. У меня хорошая страховка, она покрывает такие вот бесповодочные разборки, и даже нападения моей собаки на людей, когда соба бегает в свободном полете (не дай бог). Но отпускать озверевшего молодого Юрина пусть даже на такую бегущую собаку – как-то перебор: фиг знает, что он с ней сделает, когда тормозов нет и силушку свою «малыш» еще не регулирует?

Я бросил поводок Юрина, и тут же перехватил торпедой бросившегося в бой вьюношу за брюшину рядом с пахом. Это на минуточку в момент рывка Юрина в сторону чужой собаки! Юрин взревел так, как не гудят самые огромные в мире баржи, когда заходят в порт Гамбурга. Такую неожиданную и мощную боль даже представить себе тяжело и, конечно, я знал, чем это закончится: любой, пусть даже самый обученный и добрый в мире пес, да и любое живое существо в такой ситуевине постарается любой ценой освободиться от того, что причиняет дикую боль. Юрин моментально остановился, присел, молнией развернул морду в сторону моей руки, державшей его за нежную брюховую шкурку. Блеснули острые зубы! В голове пронеслась мысль: «Блин, я только в футболке с короткими рукавами, все ж видно будет!» Боли я не боялся, да и руки набитые, поэтому Юрина не отпустил, понимая, что вот сейчас он в меня вопьется! Вот сейчас…

Юрин мгновенно развернулся, увидел мою руку, крепко держащую его за почти интим и просто ее лизнул! ЛИЗНУЛ!!!!! А потом снова развернулся в сторону бегущей на нас собаки, подвывая от боли! Я просто офигел от такого, потому что до этого момента единственной собакой, выплевывавшей мои руки, попадавшие ей в пасть во время драк или съема с какой-нибудь вражины был Дэлл, обученный, идеально тренированный и умеющий не только драться, но и соображать во время этих самых драк!

Дарик уже поднимался на лапы, требуя продолжения банкета. Я отпустил брюшко Юрина и перехватил его поводок. В этот момент Юрин включил все передачи сразу, и я понял, что теперь у меня в семье два джипа: Ровер, что как бы из названия понятно, и Юрин, он же Витязь без страха, упрека и тормозов вообще. Люди, Юрин греб так, что я, почти в два раза тяжелее своей собаки, тупо летел за ним, не имея вообще никакой возможности затормозить, а только перебирал ногами с огромной скоростью, чтобы тупо не рухнуть. Бешеный рывок Юрина сдвинул мой центр тяжести вперед, ну а дальше оставалось только быстро-быстро шевелить копытцами. Дарик нас догонял, но рулетка стремительно разматывалась его нынешней скорости для таких бегов уже не хватало, не то что раньше.

Я вгрызался в землю пятками так, как будто я не бегу по полю с травкой, а лечу на водных лыжах. Веса у меня, как я говорил, достаточно (эй, любители диет – не заводите южака или дрессируйте их хотя бы). Юрина я с величайшим трудом затормозил, а тут и Дарик подоспел. Летящей в нас собаки на горизонте не было, лишь где-то вдали в траве мелькал длинный поводок и раздавалось: «нууууу нааахууууууй! Трое на одного не чеееестно!!!». Псина валила от нас куда с большей скоростью, чем летела к нам. Когда и как она сменила траекторию — вааще не понятно.

Тут Юрин развернулся, и с рыком бросился мне за спину. В этот раз у него не получилось – я нашел землю под ногами и был готов к любым фокусам. Поводок аж хрустнул, а толстый ошейник впился в шею моей юной собачулечки. Осадил продолжавшего швыряться Юрина, а потом посмотрел, чего это он собственно. Рядом с нами, буквально в паре метров, стояла та, визжаще-орущая девушка. Казалось, она не замечает швыряющегося на нее Юрина (хотя, когда Юрин швыряется – это реально страшно. Он уже вернул славу Дэлла и Булки на нашем районе, Рова ведь швырялся абсолютно молча). Девушка не отрывала глаз от Дарика, по ее лицу катились слезы.

— Бедный песик! Прости меня пожалуйста, прости! – Девушка подошла к Даре, опустилась на колени и стала его гладить. Если бы я даже и захотел этому воспрепятствовать, у меня бы нихрена не получилось: Юрин продолжал рычать и швыряться, поэтому его пришлось оттянуть и подвесить на ошейнике, иначе сдерживать эту землеройную машину с зубами одной рукой было тяжеловастенько.

— Простите меня! – Девушка подняла зареванное лицо. – Я не заметила, и не успела схватить. А он как побежит к вам. А ты как упал, ты же старенький! – Девушка снова взвыла, и уже просто зарылась в шерсть Дарика.

С психикой у Дари все в порядке в этом плане, на чужих он не реагирует никак: трогайте если хотите, мне пофиг. Только очень уж сильно не прижимайте и я вас тоже не трону.

— Ничего страшного! – Говорю девушке, переводя дух. Еще пару секунд назад я был готов зарыть ее в ботву, но все мы люди и случиться может всякое. Смысл ругаться, если человек итак уже все осознал, хотя.. Дарику от этого не легче ни разу. – Битвы не случилось и отличенько!

— Он очень любит задираться и драться. – Всхлипнула девушка где-то из шерсти Дарика – тяжелое детство, все такое. И всегда дерется, а вот чтобы так – такого еще не было ни разу!

— Просто у нас тут южаков мало — Улыбнулся я. — Кста, ловите собаку вашу. Она уже где-то на другом конце большого поля!

— Ой! – Девушка вылезла из Дарика. – Простите еще раз!

И она побежала в сумерки, вопя привычное: «Стояяяяять! Ко мнееееее!»

Дарик встряхнулся, вытряхивая из себя струи девушкиных слез. Юрин забрался ко мне на плечи:

— Правда же, я молодец, да? Ну я же хороший? Как я его прогнал круто! Ты только не хватайся за шкурку так больно, а то я его догнать не смогу! А он вкусный был? Бы? А давай мы его завтра поймаем и наваляем? А мне еды дадут? А две еды? Ну я же заслужил! Ну пажааалста!

Обнял защитника лохматого, позвал Дарика, и мы побрели домой. Там Дарик поел и уснул у себя на месте, а Юрин поел два раза, и принялся рассказывать и показывать Рове, как он рвал на куски залетного Тузика. Рова бегал по квартире, пытаясь скрыться от разбушевавшегося и раздувающегося от гордости пиратенка хоть где-нибудь.

За окном шумел бурный ливень, смывая все следы не совершившегося преступления, а издалека все еще доносилось еле слышное «Стояяяяять!!! Ко мнееееее!»

Ровик 7 лет

Ровику 7 лет

Я начинал писать этот пост шесть раз. Шесть лет подряд мы снимали ролики и делали фотографии, у меня в голове даже выстраивался какой-то текст, но… Каждый гребаный раз возникало вот это гребаное «но». Что-то постоянно случалось, что-то такое, после чего писать вообще ничего не хотелось. Зато хотелось орать, рычать, отмотать назад и исправить это что-то в самой консерватории, причем наглухо.

После Ровиного дня рождения в этом году уже прошло несколько дней, ничего страшного пока не произошло, поэтому наверстываю все ненаписанное и несказанное за эти наши семь лет вместе. Букв много, интересного – не очень. Текст этот скорее для меня, ну и для именинного Ровы еще. В общем, рассказываю 🙂

Ах какой чудесный и еще не показанный ролик с первого Ровкиного дня рождения лежит в закромах, так и не собранный. Я не успел его собрать, потому что именно в этот день Рова решил, что он взрослый, и хватит ему уже терпеть Дарькин троллинг, рыки и наезды. Годовалый Рова совершенно неожиданно, без всякого объявления войны, напал на семилетнего Дарика, и практически грохнул его от слова совсем. Просто повезло, что я был рядом, и быстро оторвал разбушевавшегося именинника от почти задушенного Дари. И да, навтыкал этому самому имениннику по первое число, хотя организовал всю «веселуху» именно Дарик своими наездами.

Случилось все действительно абсолютно неожиданно, потому что изо дня в день по мере того, как Рова становился старше, Дарик пытался его троллить. Рова на это внимания не обращал вообще. Он спокойно подходил к миске, съедал свое, а еще то, что не успевал доедать Дарик. Надо сказать, что Даря, никогда особо не любивший поесть, заметно ускорился с помощью Ровика, и его миска после еды теперь всегда оставалась пустой. Дарик рычал, морщил нос, тяффкал и бесконтактно огрызался, но Рова ходил мимо и не замечал ничего, как будто все эти звуки доносятся из другой вселенной. Потом он пару раз подрался на улице, и хотя зачинщиком был не он, Рове это действо очень понравилось. Он запомнил, и в один несчастный для нас день его прорвало в Дарика, но уже в полную силу и по-настоящему.

Мужал Ровка стремительно, но при этом он был совершенно спокоен, никогда не безумствовал и вел себя в основном отлично. Я бывал дома исключительно ночами – приедешь в час ночи, в пять подъем и на работу, поэтому особо контролировать происходящее я не мог, но и нужды особой в этом не было. Заспанный Рова выходил встречать меня в любое время, вильнет пару раз хвостиком и снова спать. Гулял без меня, ел без меня, взрослел тоже без меня. Вот разве что был один звоночек – понравилась Ровке подушка из нашего гардероба. Фирма ошиблась, и вместе с гардеробом положила подушку другого размера. Мы сообщили, фирма извинилась, прислала другую, а старую забирать не стала. И вот подушечка эта очень понравилась Рове: он подходил, снимал ее аккуратно, уносил с собой и на ней лежал. На подушке не было ни царапины, Рова вообще с ней был безумно аккуратен, но он ее брал.

Нормальный человек в такой ситуации делает что? Правильно, убирает предмет из зоны досягаемости, собачечко взрослеет, и просто перестает обращать внимание на то, чего раньше так безумно хотело. Но мы легких путей не ищем, поэтому я за то небольшое время, когда полуживой вваливался домой, решил Рову от подушечки отучать. Сомнений в моих силах у меня не было, и я приступил. Что я только не делал: ругал, кричал, отправлял в угол, топал и хлопал. Рова отлично знал, что можно, а что нет, но каждый раз, когда я приходил домой, он поднимался, встречал меня, вилял хвостом, а потом отправлялся обратно спать… да, на ту самую подушечку. Все повторялось и не работало ни че го. Вообще. Рова был крут и уперт, но и я не сдавался!

Так, в рыках и драках прошел еще один год. Собаки еще гуляли вместе, правда всегда только в намордниках, потому что и поорать, и подраться оба были не дураки. До чужой цели достать я им не давал, и тогда все накопившееся они кидали друг в друга. Как раз перед вторым Ровкиным днем рождения Дарик снова что-то сказал своему другу не так, или не совсем так. Рова вырвался из плена, и накидал ему по-полной, плюс еще прокусил хвост, которым Дарик активно вилял, после чего прихожая наша превратилась в декорации для очередной серии Дракулы. Я приехал домой около двух ночи, увидел сцену, ну и не сдержался (ума у меня палата, да. И номер у палаты сами знаете какой). Рове мало не показалось, он вяло огрызался и с недоумением смотрел на меня, вообще не понимая, что происходит…

Я оттер это жуткое граффити в прихожей, залез в душ, подостыл, медленно приходя в себя и понимая, что Рова ведь и не виноват ни разу, он просто отвечал на Дарько-троллинг, как обычно. Все это постоянное недосыпание, долбаная работа с раннего утра до поздней ночи с тысячей проблем и без света даже в конце туннеля сделали свое дело: я сорвался на собаку. Понимая все это и осознавая, что не прав, я достал из запасов крутое копченое ухо, главделикатес для собак на то время, и пошел к Ровке мириться.

Почти двухлетний Ровка обиженно сопел в углу на подстилке, он даже свою любимую подушечку не взял. Я присел на пол прямо перед мордой спящего пса.

— Ровка, ну извини! Давай мириться! – Сказал и протянул зверику его самое любимое лакомство.

Рова открыл глаза, внимательно и обстоятельно обнюхал протянутое копченое ухо, потянулся к нему… и вдруг резко бросился на меня. Надо знать моего каркадила – в такие моменты он превращается в молнию: никаких предупреждений, всяких поз, оскалов и тому подобного мусора – он подрывается в долю секунды, просто летит и убивает. Если может, конечно, а если не может, то ущерба и проблем он доставляет по-максимуму.

Сказать, что это для меня было неожиданно – ничего не сказать. Я сижу перед своей собакой, из защиты на мне одни трусы, протягиваю собачкино самое вкусное лакомство, за которое она в обычное время готова станцевать польку сама и заставить танцевать всех, до кого дотянется, но вместо этого получаю молниеносный бросок в горло. Причем до этого момента Рова на меня не то что не нападал никогда, даже не рычал ни разу, включая те моенты, когда я его довольно резко и больно осаживал, отрывая от Дарика.

Не знаю, чем бы это все закончилось, окажись на моем месте кто-то менее подготовленный. Сколько было всякого на площадках, какие только собаки не попадались, однако никогда в жизни я не начинал бой с собакой в таком неудобном, проигрышном положении, без всякой защиты, только в трусах, протягивая собаке лакомство и не выражая никаких злобных намерений. Реакция, умение драться и умение драться с собаками, какой-то внутренний голос, что-то еще позволили мне увернуться от первого броска молодой, полной сил, рьяной, но не слишком опытной в драках с людьми собаки. Второй бросок Ровы цели достиг, но я уже успел подготовиться и даже почти вскочил на ноги. О, это было веселье, скажу я вам! Капиталку с тех пор в квартире мы не делали, разве что покрасили стены чутка. А вот выбоины и вмятины в этих самых стенах остались до сих пор, в основном от Ровы – он летал как Бетдог и Пес-Паук в одном флаконе, выгребал уже не шуточно, а вполне себе увесисто, но все время поднимался на лапы, вставал, и шатаясь, снова бросался в бой.

Писать долго, а длилось все это на самом деле, может быть, с минуту. Поняв, что с техникой у Ровы не очень, но вот с духом все в поряде и собаку так не остановить, я поймал его очередной бросок и немножко придушил. Рова рухнул на пол, пролежал там с десяток секунд, потом открыл глаза, увидел меня и зарычал! На лапах стоять не мог, но не сдался, продолжал сражаться как мог! И вот тут мне стало совершенно ясно, что Рова – это абсолютно, до последней шерстинки моя собака. Дарик после ухода Дэлла вернул меня к собакам, а вот Рова вернул меня к южакам, окончательно и бесповоротно.

В тот второй день рождения я тоже ничего про Рову не написал, просто потому что не мог. Физически не мог – было очень больно, писалки распухли не сгибались, костяшки болели. Зато голова была трезвой и ясной, я понял, что мне точно надо делать: предупредил владельцев бизнеса, что отрабатываю сколько положено по закону и ухожу, чтобы они озаботились поиском другого директора. Тучи на работе никуда не девались, но приезжая даже в два ночи домой, хромающий на всё я, брал хромающего на все лапы Рову на поводок, и мы шли с ним гулять. Долго. Рядом. Несколько часов я спал, потом снова гулять с Ровой и опять на работу.

Потом было много разных день-рожденьевых разностей: наезд зоошизятины на то, что я держу собак в садике в намордниках, драки между самыми закадычными друзьями тоже никуда не девались. Проверки из полиции, неожиданные посещения разных служб и контроль государственных ветеринаров. Затем Дарик научился громко орать мерзким голосом, выводя из себя все окружение так, что над ним, когда он сидел один в садике, переставали летать птицы, а я слышал его вопли из квартиры, которая находится в километре от этого садика. Когда же Дарик сидел дома, сила его песен была недостижимой даже для Шаляпина в его лучшие годы. Рова от этих воплей зверел, но особенно были счастливы наши соседи. И нас ждали суды, потуги выселения из собственной квартиры, даже попытка разобраться, предпринятая здоровым бритым и полубухим лысым соседом-тогда качком. Каюсь, не догнал – бегаю спринт я исключительно никак, а то веселья было бы куда больше.

И ведь меня предупреждали заранее, когда мы после ухода Булки только разговаривали на тему новенькой собачечки – и Марина, наша чудесная заводчица, и Юля – хозяйка Ровкиного папы: щенуля ой какой не простой. К моменту отправки ко мне в ссылку, он успел навалять не только своим сестричкам-братикам, причем всем подряд и без разбору, но даже грызануть на фотосессии бабу Юлю: не понравилось что-то мальцу-гавнецу в двухмесячном возрасте. А я ведь такое очень очень лю, для меня, если все просто – то мне сразу невкусно, и я тут же засыпаю.

Хвастаться было особо нечем – я сам загнал ситуацию в тупик. Конечно, куча обстоятельств аккуратно и мерзко сложились, плюс Ровка никак себя страшно не проявлял до поры до времени, плюс еще то, что я же на самом деле крутой дресcер. 🙂 Все собаки это знают и поэтому никто никогда не чудит. Рова вот не знал. (Юрин, кста, тоже не знает, но два раза на одну и ту же швабру мы – не).  

От полной безнадеги я просил советов у нескольких известных тренеров, включая и SV. Их советы были мудры и правильны – одну собаку надо отдать, потому что закончится все настоящим горем. А если некому таких проблемных собак отдать, значит одну надо усыпить! Усыпить, блядь, свою собаку! За то, что я сам и накосячил по полные помидоры, кто-то другой должен ответить своей жизнью? Не, это уж точно не наш метод! И я начал заниматься с Ровой так, как надо было заниматься с первого дня, когда он к нам приехал. Все то, выше, просто шло фоном. Мы занимались и занимались, весело, радостно и постоянно, каждый день и ночь, не обращая внимания ни на погоду, ни на время, ни на окружающих. Психика у Ровы железобетонная, аппетит – бешеный, да и я, если упрусь, из этих лап мало кто вырвется.

Не хочу много разных разных слов, просто запомните – когда вы берете собаку в известном и серьезном питомнике, разрулить можно даже такую практически безнадежную ситуевину: кровь и характер позволят. А вот был бы песик пожиже, или с неизвестно какой предысторией, шансов бы у меня не было. Ни одного.

Очень быстро Рова стал меняться. Он научился не просто смотреть в глаза и выполнять команды, но смотреть разумно, так, что командовать ему можно просто взглядом, не то что голосом или жестами. Он стал отворачиваться от разных гаффкающих соб, только если эта собака – не беснующийся кобел ростом больше Ровы – в этом случае мы сбоим. Совершенно незаметно он превратился в собаку-человека, такую, о которой может мечтать абсолютно любой, желающий завести себе собаку. Рова в доме совершенно незаметен, он появляется из ниоткуда, когда нужен, и тут же уходит в никуда, когда нагладился. Когда Дарик болеет и засыпает посреди комнаты, Рова просто перешагивает через него, не обращая внимания на своего закадычного другана. Ровка абсолютно не напрягает и, кажется, он научился читать мысли.

Я уже рассказывал – таких пищевиков как Рова я не видел ни разу в жизни. Он просто трясся за еду, хотя ни разу в жизни не был голодным. Пройти рядом с Ровой, когда он ест, не мог никто. Вообще никто, разве что я, да и то Рова начинал в этот момент лопать из миски в пять раз быстрее, а еще рычать мне вслед. Прикиньте – моя собака у миски в моем доме на меня рычит. Мы занялись и этой проблемой. Там, на ролике, жена убирает овечку из-под морды жующего Ровы. Выглядит обыденно, но еще несколько лет назад этот был смертельный номер, и все снова однозначно закончилось бы декорациями из Дракулы. Сейчас можно усадить Рову на выдержку перед миской, и он будет сидеть там часами и ничего не трогать, только пуская слюни (да, я балбес – дал команду, вышел на улицу к приехавшим сотрудникам и проторчал с ними этот гребаный час). Рова же сидел перед миской, как стойкий оловянный солдатик и ждал.

Мне удивительно читать, когда какие-то владельцы пишут, что их собачка просидела на кухне целых пять минут и не сперла кусочек хлеба. Рова на кухне живет, прямо перед ним на столе ежедневно разделывается мясо Дарику, еженедельно я готовлю мясо на шашлык. Все это остается рядом с Ровкой часами и ничего. НИКОГДА. Даже давая Рове его еду, теперь надо сказать минимум два раза, чтобы он начинал лопать. Правда, когда пес начинает жевать, все – это скорый поезд с горы и без остановок.

Помню еще один случай, когда Ровке было года три-четыре. Наверное, не надо бы это писать, потому как теперь мне никто и никогда из серьезных заводчиков не отдаст свое дитятко лохматое. Но уж если начал, надо говорить, либо вообще не начинать. Было утро какого-то сумасшедшего дня. Мы вскочили очень рано, погуляли с собаками, переоделись в цивильное и бросились на работы. Утро в нашем доме – это полнейший дурдом: спать хочется, вскакиваем в последнюю возможную секунду, и дальше все бегом. Чтобы Рова и Дарик, тогда полный сил и абсолютно бесстрашный, не встречались, мы разводим их по разным комнатам, закрываем двери, открываем двери. Помните, была когда-то такая «игра «15»? Вот происходящее очень напоминало эти самые пятнашки: при очередной перестановке Рова оказался в гостевом туалете. Сама комнатка микроскопична – там большой душ для собак со стеклянной дверцей во всю стену, малюююсенький (еле еле нашли в продаже) унитаз, и меньше квадратного метра свободной площади. А еще там встроен огромный промышленный вентилятор, который включается автоматически. Всегда, в любое время суток воздух в этом помещеньице отличный и это – единственное наше оправдание.

Дальше вы уже все поняли, правда? Мы провели Дарика в одну комнату, Рову закрыли в гостевом туалете, ушли и его выпустить забыли. Вышли из дома мы в 7 утра, пришли в тот день в 17-00. Захожу – Дарик поет песни у себя, а вот Ровы нет нигде. Пробежал по квартире – пусто. Совершенно офигевший захожу в коридор и вижу, что за дверью в этом самом туалете. горит свет. Не буду говорить, какие чувства я тогда ощутил – это был просто пипец. Рывком раскрываю дверь – Рова в кракозябренной позе буквы «зю» — пушистый зад и хвост на пятачке пола, голова странно вывернута и лежит на унитазе, а Рова – СПИТ! И храпит еще. Я его разбудил, обнимаю, а он зевнул во всю пасть, лизнул меня в нос: «Ты поесть чего-нибудь принес? Нет? Ну тогда пошли гулять!» Все! Я даже представить себе боюсь, что было бы, если бы так забыли Дарика! Спасатели, пожарные, полиция вышибли бы дверь, взяли собачку в приют, а нас бы три года расстреливали за издевательства над животными.

В моем собачьем мире из трех собак, Дарик — собака, создающая давление: ему хочется полежать там – все двигаются, ему хочется поесть здесь – все подрываются и несутся, лишь бы старичок был доволен. А вот Рова – это та несущая конструкция, которая это давление держит. До сегодняшнего дня Ровка болел один раз. Это была даже не болезнь – он полез в кусты и подколол шипом ежевики лапу чуть выше локтя. Врачей Рова терпеть ненавидит, в ветеринарке нервничает и ведет себя не очень, поэтому я решил не терзать собаку лишний раз, а ждать, пока это дело прорвет и все успокоится. Рова же просто лег на свое место, совершенно по-человечески, грустно, большой такой шубой, и не вставал вообще никуда, кроме прогулок. И не ел. И не издал ни единого звука, ни писка, ни жалобы, вот просто ничего, как настоящий, сильный и огромный мужик. Смотреть на это все было невыносимо.

Писать о Рове можно бесконечно. Не думаю, что кто-то дочитает до этого места, да и вообще пора заканчивать – семь лет в один пост уложить все-равно не получится. Когда-то давно, разговаривая с породниками и слыша, что они в своих питомниках пытаются сохранить крови одной из лучших собак прошлого, я очень сильно удивлялся. Собаки уже давным-давно нет, сами породники не то что эту собаку, они даже первых – вторых потомков не застали, но крови собирают. Мне тогда это казалось чем-то, вроде какого-то, странного фетиша типа старой школы боевых искусств, от которой не осталось никакой истории, но сохранился флаг, которым и машут. После того, как у меня появился Рова, я понял, что очень хочу, чтобы во всех моих собаках, которые у меня когда-нибудь будут (если вообще они у меня еще будут), текла Ровкина кровь. Это сыграло далеко не последнюю роль в выборе Юрина, да и Дарик тоже «помог», как обычно. 🙂

Может это глупость, может дурость, но Ровер – совершенно особенный. Я читал много разных легенд про буйных скакунов, разбивших не одну голову желающих их объездить. Но тот, кто смог заставить такого коня подчиниться, получал себе не лошадку, а настоящего друга на всю жизнь. Можно относиться к этому как угодно, но в моем случае произошло именно так. И еще я заметил, что чем тяжелее начало, тем лучше и офигеннее по жизни. Так было с Дэллом, так получилось и с Ровой. А Юрин пока только дровишек подбрасывает!

Маринка, Юля, Лютые – поклон вам низкий за такую собаку. Вы просто представить себе не можете, чего вы на самом деле там наколдовали. Больше ничего другого я не хочу и не буду. И да, скажите мне наконец – как отогнать Рову от себя на прогулках? Когда отщелкиваешь карабин от его ошейника и просишь его удалиться погулять, он не уходит, так и гуляет, прижавшись к ноге, а гнать его от себя у меня совершенно нет сил. Никаких!

svadba-v-pole

Свадьба в поле

Все-таки здорово, когда светит солнышко и нет дождищщи, задолбавшего уже практически вусмерть. А еще в субботу все любят спать подольше, ну или практически все, чем мы и попользовались – выползли погулять и даже собачек отпустили в свободный выгул. Собачки прониклись: сначала просто погуляли, потом Юрин решил снова пригласить Дарю на побегать. Дарик ответил жестким матом и попытался грызануть Юрина, но Юрин – не Рова, он не злится, прощает и… продолжает троллить. Ну в ролике видно все. Песики проголодались, пожрали травки (в хорошем смысле слова травки), потом водные процедуры, а потом…

Потом нам встретился мужик. Мужик был огромен, толст, усат-бородат и, наверное, вонюч. На плече у него лежала большая бензопила, на башке валялась кепочка, а под козырьком на нас смотрели два серьезных глаза!

— Ты чо, козлятина бородатая, на меня вылупился, урод? – Заорал Юрин и встал на дыбы. У него в последнее время такие игрули странные: чем больше собаки или чем страшнее мужик, тем больше желание порвать на лоскутки. А вот маленьких собачек там или людишек мы не замечаем.

Между нами было метров десять, наверное, поэтому мужик даже не пошевелился:

— Какие у тя бриары кайфовые! – Сказал он на местном диалекте (это когда говоришь, как будто с полным ртом еды, шипя и отплевываясь одновременно).

— Бриары? – удивился я.

— Как ты, ссука, мужичаро неотесанное меня назвал? – Возмутился Юрин, но уже как-то мягче. Видать это слово «кайфовые», обращенное к нему, затронуло что-то мохнатое в его мозге.

— А? Чо? – Вскинул голову Дарик. Да мне вообще пох. – И продолжил нюхать травку.

— Ну да, бриары. Я знаю, у меня дома тоже такой же бриар, только черный. А так да, такой же злой.

— Понятно почему ты с бензопилой везде ходишь! – Пошутил я. Мужик заржал и сказал, что от его бриара бензопила не спасет, только ручной пулемет и две гранаты как минимум.

Юрин не понял, почему после его таких жестких угроз все ржут, и полез к мужику пробовать его на вкус и цвет. Мужик тут же быстро распрощался, и свалил в кусты от нас подальше.

Не успели мы пройти буквально сто метров, как в чистом футбольном поле нарисовался грузовик. Даже издалека грузовик казался каким-то странным – мало того, что там, где он стоял, даже обычным легковушкам кататься нельзя, но чтобы еще и на футбольное поле заехать – это было как-то неожиданно. Вокруг грузовика прыгали люди, и их, людей этих было много. Одеты они были красиво, рядышком с людями чего-то периодически вспыхивало.

Мы подошли ближе – О! Грузовик был расцвечен всякими красивостями, игрушками и венками, а люди оказались женихом с невестой и группой поддержки в виде той самой толпы, которую я и заметил. Толстый, бородатый и кривоногий фотограф был одновременно везде – он запрыгивал на лестницу и фотографировал людей сверху, потом падал на траву и фотографировал людей снизу. Несколько человек держали огромные зонты и отражатели, а фотограф попутно успевал их виртуозно расставлять. Причем, судя по нарядам, далеко не все люди с зонтиками были из его команды, чуть ли не половина прыгавших с этим фотографическим оборудованием были гости.

Я никогда не видел, чтобы на свадьбу наряжали грузовики, но к этой паре грузовик в поле был самым подходящим антуражем: ребята были крепкими, такими с картин Рубенса. Невеста была похожа на крепко сбитую сельскохозяйственную лошадь. Она отреченно смотрела на суету вокруг, обливающегося потом из-за комплекции, трех фотоаппаратов на шее и толстой куртки с миллионом карманов, прыгающего сразу везде фотографа, и курила то-ли беломорину, то-ли сигарину. Жених пытался поддерживать окружающее его веселье, но его, похоже, это уже тоже слегка подмучивало. День только начинался, а их, молодо-с/х-женов ждало еще много чего чудесного и неизвестного – свадьба дело хлопотное.

Дарик на всю эту суету не повелся, убрел в кусты и чего-то там вынюхивал. А вот Юрин следил за происходящим с интересом: толпа ему нравилась, и он явно выбирал в ней себе на завтрак кого-нибудь повкуснее.

— Отлично! Собака! Так, снять поводок (там яркий кулечек для отходов собакопроизводства болтается и отвлекает), стали вот туда, делаем несколько кадров с собакой. – Фотограф материализовался рядом с нами будто из воздуха. Он еще с утра вошел в роль, и тоном, не терпящим возражений, отдавал распоряжения и приказания всем, кто его окружал.

Я с утра, обычно, еще сплю, даже когда гуляю с собаками, а вот Юрин – неееее. Он всегда по утрам бодр и весел (бедные бедные соседи), поэтому не стал дослушивать немецкий спич, и без разговоров прыгнул на возникшего рядом потографа. И в полете рыкнул еще для колорита, чтобы уж точно главроль в триллере «Зверь с бульвара Капуцинов» отдали ему и только ему.

От молниеносности прыжка офигели все рядомстоящие. Даже Дарик высунул мордяху из кустов, чтобы не пропустить веселье. Южаки это такие южаки, поэтому мои реакции на подобное за долгие долгие годы обострились и отточились. Я резко дернул поводок и пол-центнера шерсти с зубами замерло в полете, а потом совершило неожиданную посадку не на теле-едУщем, а совсем в другом, далеком от него месте, почти как самолет RyanAir, который летел в Вильнус, а приехал в Минск.

Потографу надо отдать должное: его реакция была ничуть не хуже. Из образа он выпал моментально, резко отскочил, но потерял равновесие и приземлился на свою фотографическую задницу. Описав феерическую дугу, рядом с ним в землю воткнулся один из трех фотоаппаратов, самый тяжелый. Два других агрегата, обнявшись, болтались на ремешках и робко жались друг к другу.

— СТОЯТЬ!!!! – Заорал я Дарику, который, как настоящий командный игрок, бросился на добивание недобитого. В отличие от Юрина, Дарик был на длинной рулетке, посему так весело и быстро остановить его у меня бы точно не получилось. Но Дарик знает, чем заканчивается непослушание, поэтому он замер посреди дороги и с надеждой взглянул на меня – может я все-таки передумаю. Юрин продолжал пытаться доесть упавшее.

— Який гарный пэс! – Чистая украинская мова прозвучала в поле, аки гром среди ясного неба. Я подумал, что моя кукушечка полетела вить гнездо в кого-нибудь другого, и оглянулся. Курящая дама с восхищением глядела на замершего Дарика:

— Ты дивись як вин слухае та усе робыть (ты смотри, как он слушает и все делает)! – Продолжала дама, не отрывая от Дарика глаз. Беснующегося у меня в руках Юрина, она совсем не замечала.

— Что ты сейчас сказала? – К даме подошла ее подружка и уже с интересом уставилась на подругу. И курительница на великолепном немецком, таком, на котором говорят только носители и которому невозможно научиться, ответила:

— Ты только посмотри, какой красивый, послушный и умный пес!

Надо сказать, что Дарик давно уже прохавал эту фишку, что он – старенький и ему можно все. Поэтому слушается он даже не через раз и не через два, а где-то раз в две недели, если уж быть откровенным. Но, видать, вот этот раз наступил именно сейчас: Даря стал в красивую стойку, замер, и наслаждался всеобщим вниманием.

Дальше мы с дамой розмовляли украинською, поэтому сразу перевод:

— Откуда вы так хорошо знаете украинский?

— У дедушки фирма с Украиной работает, мы раньше часто туда катались. Я жила в детстве во Львове несколько лет. Вот слышу, вы тоже на этом языке собаке своей сказали.

— Дык это ж русский был

— А что, разве большая разница? – Дама удивленно посмотрела на меня, но ее взгляд сразу же вернулся к превратившемуся в выставочную статуэтку Дарику.

— Собаки эти тоже из Украины, почти земляки фирмы вашего деда!  — Перевел тему я. – Хотите себе такую?

— Ой, очень хочу! – Дама выплюнула беломорину, и взмахнула руками: — Красивые такие, послушные… Вот только не могу!

Дама горько выдохнула. Я ожидал услышать чего угодно – дорого, места нет, дети, аллергия, но ни хрена не угадал:

— Я ж дальнобойщица, грузовики вожу, и меня дома подолгу не бывает. Муж, конечно, всегда дома – он домохозяин, но он собак очень-очень боится. Любых, хоть маленьких, хоть больших. У него страх этот с детства, поэтому никак.

В этот момент фотограф закончил выковыривать землю из при-землившегося вместе с ним фотоаппарата, и окликнул даму. Дарику надоело просто так стоять без цветов и оваций, поэтому он двинулся дальше, перестав быть послушным. Да и Юрин, услышавший знакомый голос фотографа тоже не на шутку оживился. Я собрал свою толпу, и пошли мы домой: собаки весело прыгая, веселясь и играя, а я — медленно пытаясь осознать все дно этого современного мира, где дамы -дальнобойщицы водят тяжеленные грузовики, а нежные мужичонки – домохозяева, при этом очень боящиеся даже маленьких собачек.